Юлька пошевелилась и легла на него. Она знала, что делала. Артем больше всего любил именно эти минуты, когда она не шевелясь лежала у него на груди. И ему уже не требовалось ничего другого… Просто чтобы она вот так лежала, не двигаясь… Маленькая, она занимала так мало места… И не понимала главного… Артем ловил себя на нехорошей мысли: ему казалось, что это Клякса… Она тоже обожала разлечься на нем, раскинув маленькие руки, и затихнуть. А он блаженствовал и мог бы так валяться часами, которых у него, к сожалению, не было. Разве что в воскресенье…

— Кнопка… — пробормотал Артем. — Тебе там не виден будильник?.. Который час?..

Она обречена на этот вопрос. И ненавидела его больше всего на свете.

— Еще не пора, — прошептала Юлька. — Ты успеешь добраться до дома вовремя… И тебя никто ни в чем не заподозрит… Ты сейчас на таможне.

— Где я сейчас? — удивленно спросил Тарасов и слегка приподнял голову.

— На таможне. Тамара в курсе. Занимаешься растаможкой партии купальников из Польши. На мобильник туда дозвониться трудно, я проверяла.

Так что не подкопаешься… У тебя почти железное алиби! Я не просто твой исполнительный директор, но еще забочусь о твоей репутации. Ты должен мной гордиться, хвалить меня и вообще радоваться, что я у тебя есть…

Тарасов молчал. Видимо, радовался… Его маленький полномочный представитель… Юлька тоже приподняла голову Он отвел глаза.

— Иногда мне кажется, что я нужна тебе только по работе… Всякие там дела фирмы, которые я уже хорошо изучила в деталях и подробностях… Бумаги, которые надо подписывать…

— Это не так… — пробормотал, запинаясь на букве "т", Артем. — И я тебе об этом не раз говорил…

— Ну мало ли что! Говорить можно что угодно! — логично возразила Юлька. — Я ведь тоже говорю в офисе, что ты едешь вместе со мной разбираться с капризными покупателями! Никто и не верит! Разве что новенькие…

— Чего ты добиваешься? — Босс начинал раздражаться.

— Своим враньем? — хихикнула Юлька. — А ты сам догадаться никак не можешь?

— Не делай из меня идиота! — вспылил президент и крепче прижал Юльку к животу. — И не уползай в сторону! Лежи смирно как лежала! Так к чему все эти разговоры о собственной ненужности?

Необходимо было дать ей понять: развод невозможен. И всякий раз боялся это делать или делал до того нескладно, что сам ужасался своей безжалостности… Как только Кнопка его терпела и выносила его жестокость?..

Тарасов понимал, что она когда-нибудь прямо спросит: а не собирается ли господин президент жениться на ней? На синеглазой девочке с площади Белорусского вокзала, ставшей незаменимой в его офисе, в его постели, в его жизни?.. И если нет, то почему?.. Он с ужасом ждал этого вопроса, но она пока его задавать не торопилась, ограничиваясь размышлениями о своем почти бессмысленном и очень одиноком существовании на земле. И, в сущности, была абсолютно права…

— Вот там живет загадочный, даже подозрительный человек, — неожиданно решила сменить тему Юлька и протянула ладошку в сторону окна. — Вон видишь красные шторы в доме напротив?

— И в чем же его загадка? —" — пробасил президент, не проявив к ее словам особого интереса.

— Я заметила это случайно, — объяснила Юлька. — Он слишком часто включает и выключает свет, иногда несколько раз подряд.