Конечно, у Артема на языке вертелось недоброе напоминание о том, что жена только сегодня привезла дочь от матери: могла бы тогда, в случае своей срочно наступившей хвори, и подождать чуток… Но что теперь обсуждать и спорить?..

— Санька вполне может заняться чем-нибудь и сама, — продолжала Настя.

Какая-то ее неуловимо изменившаяся, словно ожидающая чего-то интонация… Что-то не так…

Но что?..

— А вообще, у тебя там масса милых дам. — Настя ехидно засмеялась. — Пусть развлекут ребенка и на время оторвутся от белья! Поручи девочку теплым женским сердцам и заботам — и все будет в порядке!

— Ладно, разберемся, — буркнул Артем и отключил мобильник.

Слегка подавленная торжественностью и долгим ожиданием своего визита на отцовскую работу, Сашка вступила в офис осторожно и тихо. Она смущенно прошагала, уцепившись за ладонь матери, через большую приемную, еле пролепетала хрупкое «Здрасте!» нескольким разулыбавшимся, внимательно ее рассматривавшим дамам… Саша стеснялась их, и они все показались ей на одно лицо, как листья на тополе, и с пронзительным визгом повисла на отце, едва они наконец вошли в кабинет.

— Папа, мы приехали! — прокричала она ему прямо в ухо, заставив отца понадеяться на выносливость своих барабанных перепонок.

— Я вижу! И очень хорошо слышу! — усмехнулся Тарасов и радостно, блаженно вдохнул в себя детский, подзабытый за несколько дней, необъяснимый словами и не поддающийся никаким определениям почти молочный запах.

Настя полюбовалась привычной сценой встречи дочки с мужем и направилась к двери, явно торопясь.

— Встретимся дома! — напомнила она, выходя.

Артем на секунду оторвался от Сашкиных волос и внимательно взглянул на жену. Что-то явно не так…

Что?.. Наверное, ему показалось… И он снова с наслаждением спрятал нос и глаза в Сашкиных пушистиках.

" Сначала он решил до конца дня держать Сашку у себя в кабинете. Пусть рисует и слушает музыку. Но Клякса, изобразив несколько зимних пейзажей и создав папин портрет, через полчаса заскучала, заелозила на стуле, заболтала ногами, не решаясь оторвать отца от компьютера и чтения каких-то бумаг.

На заключительной стадии работы над тарасовским портретом в дверь просунула нос Юлька и мгновенно растворилась.

— Тебе скучно? — спросил Артем, заметив безрадостную, тоскующую мордашку дочери.

Сашка снова неуверенно поболтала ногами:

— Немножко… А нельзя тут везде походить, все посмотреть?

Она явно думала, что офис — это большая шкатулка со множеством секретов.

— Кляксик, у нас нет ничего такого примечательного, — попытался объясниться с дочерью Артем. — Самые обычные столы, стулья, телефоны и компьютеры, за которыми работают люди. Вот и все!

Но Сашка смотрела недоверчиво и, несмотря на свою любовь к отцу, была твердо уверена, что он многого недоговаривает и просто не хочет ей ничего показать — наверное, потому что просто нельзя показывать детям? — и даже обманывает. И ее любопытство зудело крапивницей и захлебывалось в предвкушении тайны. Трудно сказать, что Сашка планировала увидеть в комнатах офиса: карусели, выставку кукол или кинотеатр, ориентированный на мультяшки… Она сама не сумела бы это сформулировать. Артем терялся в догадках: что может нафантазировать себе пятилетний ребенок? Даже интересно узнать…

Но вызнать у Сашки было ничего нельзя: она просто хотела прогуляться по офису — и ничего больше.

— Ну ладно, — Артем встал и захватил огромной ладонью родные, теплые, маленькие пальцы.