Она понравилась мма Рамотсве с первого взгляда. Худощавая, с удлиненным лицом и заплетенными в косу волосами, в которые она втирала щедрые порции хны. Мма Макутси носила большие овальные очки в пластмассовой оправе и постоянно улыбалась — абсолютно искренне.

Агентство открылось в понедельник. Мма Рамотсве уселась за свой стол, а мма Макутси — за свой, перед пишущей машинкой. Она посмотрела на мма Рамотсве и улыбнулась еще шире.

— Я готова приступить к работе, — сказала она.

— М-м-м… — произнесла мма Рамотсве. — Сейчас еще рано. Мы только открылись. Дождемся первого клиента.

В глубине души она была уверена, что никаких клиентов не будет. Она совершила роковую ошибку. Никто не нуждается в услугах частных детективов, а уж тем более в ее услугах. Да и кто она такая? Никому неизвестная Прешас Рамотсве из Мочуди. Она даже никогда не была в Лондоне или в других местах, где учатся на частных детективов. Не была даже в Йоханнесбурге. Что, если кто-нибудь из пришедших спросит: «Вы, конечно, знаете Йоханнесбург?» — и тогда ей придется солгать или в лучшем случае промолчать.

Мма Макутси посмотрела на нее, затем — на клавиатуру пишущей машинки. Открыла ящик стола, заглянула внутрь и снова закрыла его. В этот момент в комнату забрела со двора курица и клюнула что-то на полу.

— Пошла вон! — крикнула мма Макутси. — Здесь не место курам!

В десять часов мма Макутси поднялась и направилась в заднюю комнату приготовить чаю. Мма Рамотсве попросила ее заварить свой любимый редбуш, и вскоре та вернулась с двумя чашками. Потом они пили чай и наблюдали за тем, как маленький мальчик, стоящий на обочине, швыряет камнями в тощую, как скелет, собаку.

В одиннадцать часов они выпили еще по чашке чая, а в двенадцать мма Рамотсве поднялась и объявила, что пойдет в ближайший магазин купить духи. А мма Макутси останется отвечать на телефонные звонки и встречать клиентов. При этих словах мма Рамотсве улыбнулась. Она знала, что никаких клиентов не будет, и к концу месяца ее агентство закроется. Понимает ли мма Макутси, как ей не повезло? Женщина, блестяще окончившая курсы, достойна лучшей участи.

Мма Рамотсве стояла у прилавка, рассматривая пузырьки с духами, и тут в магазин ворвалась мма Макутси.

— Мма Рамотсве, — выпалила она. — Клиент. В нашем офисе клиент. Серьезный случай. Человек пропал. Поторопитесь. Нельзя терять ни секунды.

Все жены исчезнувших мужей похожи друг на друга, размышляла мма Рамотсве. Поначалу они испытывают беспокойство, потому что уверены: случилось нечто ужасное. Но постепенно в их души закрадывается сомнение, и они начинают думать: а не сбежал ли он с другой женщиной? — обычно так и бывает, — и, наконец, приходят в ярость. На этой стадии они уже не хотят возвращения супруга, даже если он найдется. Они хотят одного: устроить ему скандал.

Мма Малатси находится на второй стадии, решила она. Начала подозревать, что ее муж прекрасно проводит время, тогда как она сидит дома, и, разумеется, стала нервничать. Возможно, у них остались невыплаченные долги, хотя она и выглядит так, словно у нее денег куры не клюют.

— Расскажите мне, пожалуйста, о своем муже, — предложила Прешас, и мма Малатси отхлебнула редбуш из чашки, которую принесла ей мма Макутси.

— Его зовут Питер Малатси, — начала мма Малатси. — Ему сорок лет, и у него… у него… мебельный магазин. Дела идут неплохо, и денег ему хватает.