Но на самом почетном месте стояла фотография отца, сделанная в день его шестидесятилетия. На нем был костюм, купленный в Булавайо, куда он ездил навестить двоюродного брата. Отец улыбался, хотя она знала, что к тому времени он был уже тяжело болен. Мма Рамотсве была реалисткой, она жила в настоящем, но все же позволяла себе одну ностальгическую мысль, одну поблажку. Она воображала, как отец входит в дверь, улыбается, здоровается с ней и говорит: «Моя дорогая Прешас! Ты замечательно все устроила! Я горжусь тобой!» Она воображала, как возит его по Габороне в своем белом фургончике и показывает все достопримечательности, улыбаясь от гордости, которую он разделяет. Но она не позволяла себе делать это слишком часто, потому что все кончалось слезами. Она плакала о прошлом, о любви, оставшейся у нее внутри.

Кухня была веселой. Цементный пол, выкрашенный красной краской, блестел благодаря стараниям служанки Розы, работавшей у мма Рамотсве пять лет. У Розы было четверо детей от разных отцов, они жили в Тлоквенге с ее матерью. Роза убиралась у мма Рамотсве, вязала для кооператива и жила на эти скромные деньги. Ее старший сын стал плотником и давал матери деньги, помогавшие ей свести концы с концами, но младшим постоянно не хватало башмаков и новых штанишек, у одного были проблемы с дыханием, и ему был нужен ингалятор. Но Роза по-прежнему пела. Так мма Рамотсве утром узнавала о ее приходе — с кухни доносились обрывки песен.

Глава 13

Выходите за меня замуж

Счастье? Мма Рамотсве и так была счастлива. С детективным агентством и домом на Зебра-драйв у нее было все, о чем можно только мечтать, и она понимала это. Понимала, насколько изменилась ее жизнь. Будучи замужем за Ноте Мокоти она постоянно ощущала, что несчастье, словно черная собака, ходит за ней по пятам. Но теперь все позади.

Если бы она послушалась отца, послушалась мужа тетки, то никогда не вышла бы замуж за Ноте и избежала бы нескольких тяжких лет. Но она была упрямой, как все двадцатилетние, которые еще не научились видеть, хотя убеждены в обратном. Мир полон двадцатилетних, размышляла она, и все они слепы.

Обэду Рамотсве Ноте никогда не нравился, и он прямо сказал об этом своей дочери. Но она заплакала и заявила, что только Ноте сделает ее счастливой.

— Не сделает, — сказал Обэд. — Этот человек заставит тебя страдать. Он просто-напросто использует тебя. Он думает только о себе и своих желаниях. Я говорю так, потому что был на рудниках и видел там всяких людей. Видел и таких, как он.

Она затрясла головой, выбежала из комнаты и услышала за спиной его крик, беспомощный, полный боли. Он до сих пор звучит у нее в ушах. Она причинила боль человеку, который любил ее больше всех на свете, доброму, доверчивому человеку, пытавшемуся ее защитить. Если бы можно было вернуться в прошлое, избежать ошибок, сделать правильный выбор…

— Если бы можно было вернуться в прошлое… — сказал мистер Дж. Л. Б. Матекони, наливая чай в кружку мма Рамотсве. — Я часто об этом думал. Если бы можно было вернуться в прошлое, зная то, что мы знаем сейчас… — Он удивленно покачал головой. — Боже мой! Я прожил бы другую жизнь!

Мма Рамотсве прихлебывала чай. Она сидела в конторе авторемонтной мастерской «Быстрые моторы» под календарем поставщиков запасных деталей — время от времени, когда в ее агентстве было затишье, она коротала время со своим старым другом.