Мма Рамотсве, осмысливая услышанное, налила себе и Гектору еще по чашке кофе.

— А был ли на самом деле несчастный случай?

— У нас на фабрике есть специальный журнал, — сказал Гектор. — Если кто-нибудь поранится, он обязан записать туда, как все произошло. Я проверил указанную адвокатом дату и увидел, что в тот день действительно кое-что случилось. Моретси записал, что поранил палец на правой руке, но, похоже, все обошлось. Я расспросил рабочих, и один из них припомнил, что как-то раз Моретси ненадолго отлучился, чтобы перевязать палец. Им показалось, что порез был небольшой, и этим все кончилось.

— А потом он исчез?

— Да, — подтвердил Гектор, — через несколько дней после этого случая.

Мма Рамотсве посмотрела на своего друга. Она знала, что он честный человек и хороший хозяин. Она была уверена: если бы кто-то из его рабочих серьезно поранился, он не оставил бы этого человека в беде.

Гектор отхлебнул кофе из чашки.

— Я не доверяю этому человеку, — сказал он. — И никогда не доверял. Я не верю, что он потерял палец на моей фабрике. Возможно, это случилось где-нибудь еще, но я здесь ни при чем.

Мма Рамотсве улыбнулась.

— Вы хотите, чтобы я нашла этот палец? Потому вы и пригласили меня сюда?

Гектор улыбнулся.

— Да. И еще потому, что мне приятно сидеть здесь с вами. Я попросил бы вас выйти за меня замуж, но заранее знаю ответ.

Мма Рамотсве похлопала друга по руке.

— Замужество вещь хорошая, — сказала она. — Но быть первой женщиной-детективом в стране непросто. Я не могу сидеть дома и варить обед.

Гектор покачал головой.

— Я много раз обещал вам нанять повара. Если хотите, даже двух поваров. И вы могли бы оставаться детективом.

Мма Рамотсве вздохнула.

— Нет, — произнесла она. — Можете и впредь делать мне предложения, Гектор Лаподисе, но ответ, боюсь, останется таким же. Нет. Я люблю вас как друга, но замуж выходить не собираюсь. С мужьями покончено раз и навсегда.

Мма Рамотсве знакомилась с документами в конторе Гектора — жаркой неудобной комнате, где было шумно и едва хватало места для двух картотечных шкафов и двух письменных столов. Столы были завалены бумагами: квитанциями, счетами, техническими каталогами.

— Будь у меня жена, — пожаловался Гектор, — в конторе не было бы такого беспорядка. Здесь стояли бы удобные кресла, а на столах — цветы в вазах. Женщина все преображает.

В ответ на эту реплику мма Рамотсве улыбнулась, но промолчала. Она взяла растрепанную тетрадь, которую он положил перед ней, и начала ее листать. Здесь содержались записи обо всех несчастных случаях и, конечно, здесь же был подробный отчет о травме, полученной Моретси. Рукой полуграмотного человека печатными буквами было выведено:

МОРЕТСИ ПОРЕЗАЛ ПАЛЕЦ. ВТОРОЙ, СЧИТАЯ ОТ БОЛЬШОГО ПАЛЬЦА. НА СТАНКЕ. ПРАВАЯ РУКА. САМ НАЛОЖИЛ ПОВЯЗКУ. ПОДПИСАЛСЯ: СОЛОМОН МОРЕТСИ. СВИДЕТЕЛЬ: ДЖИЗУС КРАЙСТ.

Мма Рамотсве перечитала запись и перевела взгляд на письмо адвоката. Даты совпадали.

Согласно заявлению моего клиента, несчастный случай произошел 10 мая прошлого года. На следующий день он обратился в «Больницу принцессы Марины». Рану перевязали, но вскоре начался остеомиелит. На следующей неделе ему была произведена операция, и поврежденный палец ампутировали в проксимальном суставе (см. приложенную выписку из истории болезни). Мой клиент утверждает, что этот несчастный случай произошел целиком по вашей вине, поскольку вы не потрудились обнести ограждением рабочие части станков, и поручил мне возбудить иск о возмещении ущерба.