– Папа, я больше не буду ломать голову над твоими резонами. Но тогда я должна буду задать тебе еще один неизбежный вопрос. В этом году у меня нет новых платьев, а из своих летних прошлогодних я уже выросла. У меня осталось всего три, которые я могу носить. Только вчера Бетти говорила о том, что мне нужны новые платья.

– Но ведь то, которое сейчас на тебе, вполне годится, не так ли? Оно такого приятного цвета.

– Да. Но… – Молли расправила подол, словно собираясь танцевать. – Папа, оно шерстяное, а потому тяжелое, и в нем очень жарко. А ведь с каждым днем погода будет становиться все теплее.

– Жаль, что девочки не могут одеваться так, как мальчики, – с некоторым нетерпением отозвался мистер Гибсон. – Откуда отцу знать, когда его дочери понадобится новое платье? И как прикажете одевать ее, если он узнаёт об этом в тот самый момент, когда платье ей нужно позарез, но его в наличии не имеется?

– Да, именно в этом вопрос! – в отчаянии воскликнула Молли.

– А разве ты не можешь обратиться к мисс Роуз? По-моему, она как раз и продает готовые платья для девочек твоего возраста.

– Мисс Роуз! У меня в жизни не было от нее ни одного платья, – с некоторым удивлением отозвалась Молли, поскольку мисс Роуз считалась в городке лучшей портнихой и модисткой. До сих пор все платья девочке шила Бетти.

– Что ж, люди полагают тебя молодой женщиной, и, пожалуй, ты должна обзавестись счетами от модистки, подобно всем остальным. Но ты ничего не получишь, пока не сможешь расплатиться живыми деньгами. Вот тебе десятифунтовая банкнота, ступай к мисс Роуз – или кому угодно еще – и немедленно купи себе все, что требуется. Экипаж Хэмли заедет за тобой в два часа пополудни, и все, что еще не готово, можно будет прислать с повозкой в субботу, ведь их люди неизменно ездят на рынок. Нет, не благодари меня! Я не желаю сорить деньгами, а еще не хочу, чтобы ты уезжала и оставляла меня одного, потому что я буду скучать. Лишь настоятельная необходимость вынуждает меня отправить тебя с этим визитом и выбросить десять фунтов на твои наряды. Ну все, теперь ступай, ты ужасно мне надоела, и я намерен разлюбить тебя как можно скорее.

– Папа! – Молли выразительно подняла палец, словно предупреждая его. – Ты опять начинаешь говорить загадками. И хотя благородство мое несомненно, я не стану обещать, что оно не уступит любопытству, если ты и дальше будешь намекать на некие недосказанные вещи.

– Иди же наконец и потрать свои десять фунтов. Разве я дал их не для того, чтобы ты замолчала?

Запасы готовой одежды мисс Роуз в сочетании со вкусом Молли отнюдь не привели к каким-то ошеломляющим результатам. Она приобрела у модистки лиловое платье из набивной ткани, поскольку его можно было стирать, а по утрам в нем было бы прохладно и приятно; Бетти подгонит его к субботе. Что же до праздников и каникул, под которыми она понимала время после полудня и воскресенья, то мисс Роуз убедила ее заказать яркий и пестрый, тончайший и легкий клетчатый атлас, который, по ее уверениям, был последним писком лондонской моды. Молли сочла, что он придется по вкусу шотландской душе ее отца. Но когда он увидел полоску ткани, которую она принесла с собой в качестве образца, то заявил, что такого клана попросту не существует и что шестое чувство должно было подсказать это Молли на месте. Однако менять что-либо было уже поздно, поскольку мисс Роуз пообещала раскроить платье сразу же, как только Молли уйдет из ее магазина.

А мистер Гибсон все утро провел в городе, вместо того чтобы отправиться в обход, по своему обыкновению. Раз или два он встретился с дочерью на улице, но не стал подходить к ней, когда оказывался на другой стороне. Ограничившись кивком или выразительным взглядом, он продолжал свой путь, ругая себя за проявленную слабость, потому что испытывал сильнейшие душевные муки при мысли о том, что расстается с Молли на неделю или даже на две.