Изумление, написанное у нее на лице можно было принять за следствие полученной встряски. Но Золотинка и в самом деле не понимала, терялась в предположениях, почему хотенчик, побывав в руках старшины, кинулся к ней со страстью?

— Ну, что ты теперь скажешь? — пренебрежительно произнес старшина, казалось однако, он ни в каких разъяснениях не нуждался.

— Вы думаете, это какая-то военная хитрость что ли? Так вы думаете? — спросила Золотинка с простодушием даже излишним.

— Именно, — подтвердил старшина при полном одобрении круга. — Мы не особенно в этом сомневается. Мы склоняемся к такого рода догадке, — говорил он, обводя смеющимися глазами товарищей. — Мы даже так себе кумекаем, что ежели к твоей рогульке приладить железный клюв… или острие… да смазать заветным ядом… — продолжал он, не спуская с Золотинки глаз.

— Девка и в ядах знает толк! — крикнули из толпы. — Мы тут колобжегские законники. Так мы это породу вот как знаем! Дядька ее злостный курник. А девка втерлась к лекарю Чепчугу Яре. Лучше его никто яды не разбирает! — Того, кто кричал, можно было определить по движениям в толпе — люди оборачивались, но сам колобжанин, сколько ни тянулся, не сумел себя показать и только возвышал голос, отмечая каждое высказывание выкриком.

Золотинка не разглядела обвинителя и вынуждена была отвечать в толпу, вообще:

— Вот глупости! — Но домашнее «вот» никак не получилось, оттенки и всякие необязательные слова, придающие речи смягченное выражение, не вязались с надсаженным голосом. — Глупости! — повторила она, отбросив не только слабенькое, несчастное «вот», но и все остальное, что имела бы сказать в спокойной беседе.

Старшина живо обернулся к Золотинке:

— Выходит, ты училась у лекаря. Ты знаешь яды?

— Причем тут это? Я не понимаю.

— Я спрашиваю: приходилось тебе иметь дело с ядами? Приходилось или нет?

— Некоторые яды используются как лекарства. Например, для наружного применения.

— Это не ответ.

— Я делала все, что поручал Чепчуг Яря, ученый муж выдающейся известности.

— Мы не обсуждаем сейчас достоинства колобжегских лекарей.

— А что же мы обсуждаем?

— Сказанный Чепчуг, известный муж выдающейся учености, поручал тебе приготовление ядов?

Золотинка заколебалась, с ужасом чувствуя, что проваливается — всякое ее слово падает в пустоту, самые простые вещи и понятия утратили определенность, обнаружив свое двусмысленное и зыбкое существо.

— Несомненно, среди тех лекарств, которые мне приходилось готовить, растирать и смешивать под руководством Чепчуга Яри, были и яды. Как не быть.

— Среди тех лекарств были яды. Ты что, не знала назначение лекарств?

— Что вы от меня хотите?

— Ты готовила яды?

— Да, готовила.

Старшина расправил плечи и вздохнул, оглядываясь, как исполнивший трудное дело человек. И круг, свидетель блистательного законченной перепалки, оживился, вознаграждая себя за недолгое молчание игривым говором. Переменил положение Юлий: сложил руки на груди и вскинул голову, пытаясь усвоить горделивую осанку. Но горделиво не вышло — с усилием. И руки на груди лежали как-то неловко, он снова завел их за спину и сцепил. Понятно, что в этом положении трудно было держать голову высоко, взор его снова поник.

— Причем здесь яды? — беспомощно воскликнула Золотинка. — Если у кого под лавкой топор, так он что — бабушку убил?

— И кстати, — быстро возразил старшина, не давая кругу задуматься, — зачем тебе топор?

— Какой топор? — сбилась Золотинка.