Мистер Комин поклонился:

– Буду счастлив услужить вам, мадам. Когда вы вошли в комнату, ваша светлость, я как раз готовился кое-что объяснить маркизу в приватном порядке.

Вайдел отошел к камину и стоял там, задумчиво глядя на раскаленные угли, но при этих словах поднял голову:

– И что же это за новость, которую вы хотели бы мне сообщить?

– Милорд, мое сообщение предназначалось только для ваших ушей, но, если желаете, я могу сказать это при всех.

– Говорите, и покончим с этим, – отрывисто бросил маркиз, снова устремив взгляд на огонь.

Мистер Комин вновь отвесил поклон:

– Очень хорошо, сэр. Вначале я хотел уведомить вашу светлость, что, как только я имел честь познакомиться с мисс Чалонер в доме мадам де Шарбон в Париже…

Леони, усевшаяся было в кресло, снова вскочила:

– Боже мой, подруга Джулианы! Почему мне раньше не пришло это в голову!

– Потому что ты и слышать ничего не хотела, кроме этого проклятого Дижона, – сурово сказал Руперт. – И кстати, Вайдел, я как раз хотел тебя спросить: какой дьявол тебя занес в этот городишко? Я по дороге сюда размышлял об этом, но так и не смог ничего придумать!

– У меня была веская причина для этого, уверяю тебя, – коротко ответил маркиз.

– Да, в конце концов, какое это имеет значение! – воскликнула герцогиня. – Но как же глупо было с моей стороны не подумать о том, что таинственная подруга Джулианы и есть мисс Чалонер! А с твоей стороны, Руперт, это было еще глупее.

– Глупее? Да какого дьявола я мог предполагать, что Вайдел потащит эту… – Его остановил предупреждающий грозный взгляд племянника, и он оборвал фразу. – О, ладно, ладно… я молчу…

– Так вы были у тети Элизабет?! – снова с удивлением воскликнула Джулиана. – Вот в чем дело!

Мистер Комин, напрасно ожидавший хоть небольшой паузы в семейном споре, чтобы закончить свое сообщение, видимо, понял, что надо действовать решительнее, если хочешь быть услышанным в этой шумной семейке. Откашлявшись, он повысил голос:

– Как я уже сказал, милорд, когда я получше познакомился с мисс Чалонер в доме мадам де Шарбон, у меня создалось впечатление, что не только ваше сватовство ей неприятно, но и вы сами вынуждены жениться на этой леди в силу сложившихся обстоятельств, а также – чего я, признаюсь, от вас не ожидал – ради ее репутации, но нежные чувства не имеют к этому браку никакого отношения. Уверенный в этом, я не испытывал ни малейших угрызений совести. И после того как мисс Марлинг разорвала нашу тайную помолвку, предложил мисс Чалонер свою руку, надеясь, что такое предложение будет для нее предпочтительнее, чем брак с вашей светлостью.

Лорд Руперт, с восхищением внимавший этой речи, прошептал громогласным шепотом, очевидно считая, что говорит очень тихо:

– Как прекрасно излагает этот мальчишка, а, Леони? Ничего подобного мне никогда не приходилось слышать! И, знаешь, он всегда так говорит, я и раньше имел счастье наслаждаться его речью.

– Ах так, Фредерик? – произнесла Джулиана, сильно волнуясь. – И мне не надо, наверное, спрашивать, что брак с Мэри вам пришелся более по вкусу, нежели наше соглашение?

– Мадам! – устремив на нее спокойный взгляд, ответствовал мистер Комин. – Когда вы мне ясно дали понять, что не имеете намерения выходить замуж за человека столь провинциального и нудного, можно сказать, деревенщину, мне стало безразлично, на ком жениться. Я, безусловно, испытывал к мисс Чалонер глубокое уважение, а это чувство, по моему глубокому убеждению, может послужить фундаментом для счастливого брака.