— Амеранд, — прошептал он. — Пожалуйста.

Моя решимость через секунду поколебалась. Я кивнул, и мы перешли на середину двора, где нас окружал гул голосов. Один из парадоксов жизни под наблюдением. Самое уединённое место — среди толпы.

Я приглядывался к изменчивой массе людей, к одетым в лохмотья незнакомцам, которые были для меня такой же семьёй, как когда-то кровная родня. Мы все прошли путь от тюрьмы до ловушки. Все пытались спастись, бежать или освободить самых дорогих нам людей.

Всеобщий провал.

Очень тихо я поведал своему отцу, что случилось и что я узнал.

Он качнулся, и я положил руку ему на плечо. Он не смотрел на меня. Лицо его оставалось каменным, лишь одна-единственная слеза скатилась по его щеке.

— Мне следовало знать, — прохрипел он. — Правда, мне следовало знать.

— Узнать было неоткуда, — пробормотал я.

— Это она заставила нас сесть на корабль, она забрала нас с Обливиона, — сказал он. И по-прежнему не смотрел на меня. Как будто утратил способность двигаться. — Я никогда не спрашивал, как ей удалось, но она спасла наши жизни. И потом, это была её идея — устроить тебя в службу безопасности. Она не смогла спасти твоих братьев, но собиралась спасти тебя, даже если… если… — Его голос осёкся.

Я пытался воскресить воспоминания о матери. Хоть какие-нибудь. Ничего. Ничего. Лишь чернота пустого тоннеля. Прошлое покинуло меня.

— Иди к праведникам, — сказал я отцу. — Попроси убежища. Они заберут тебя отсюда.

Он повернул голову, поднял на меня глаза:

— Почему?

— Потому что я собираюсь заставить Кровавый род заплатить за то, что он сделал с нами, — произнёс я.

Минуту мы стояли так, мой отец и я, глядя друг на друга, видя самую глубину друг друга, видя черноту тоннелей, прошлое и будущее, растворившиеся в тенях.

Отец медленно покачал головой.

— Делай что должен, — сказал он. — Меня не используют против тебя.

Я кивнул. Он избрал свой конец так же, как я избрал мой. Мы оба будем свободны.

Я сжал его плечо. Потом повернулся, пошёл прочь и потерялся в толпе.

Глава 33

ТЕРЕЗА

— Что они сделали с ней, Тереза? — спросил Виджей.

Я стояла, прислонившись к стене, рядом с изолятором. Бригада доктора Гвин внесла Сири внутрь и захлопнула дверь прямо перед моим носом. Виджей отказался от любого лечения, и ему всего лишь наложили временную повязку, чтобы зафиксировать сломанный локоть, а потом он всю дорогу бежал рядом со мной. Когда мы добрались до базы, мне пришлось приказать ему отправиться с сестрой и заменить повязку на постоянную. Сейчас он снова вернулся, с лицом побелевшим от боли и с рукой в гипсе.

— Что, чёрт побери, они сделали с ней? — спросил он снова, угрожающе нависнув надо мной.

— Гвин разберётся.

Голова по-прежнему кружилась. Я ничего так сильно не хотела, как прислониться к стене и чтобы меня стошнило. Но не могла. Как обычно бывает, на нас уставились все: и соларианцы, и эразмианцы.

— Виджей, — сказала я, чтобы привлечь его внимание к себе и отвлечь от двери изолятора. — Что тебе удалось узнать в порту?

Он моргнул, будто не понял вопроса, потом провёл ладонью по голому черепу.

— Тупик, Тереза. Они грузили исключительно воду.

— Уверен?

Он выдернул перчатки из кармана и протянул их мне.

— Можешь проверить, если не веришь мне.

В другое время я бы сделала ему выговор, но увидела выражение муки на его изрядно помятом лице.