— Как вы нашли меня? — спросил я.

Её губы скривились в усмешке, и она, дотянувшись до меня, коснулась моего виска так же, как тогда, в тоннеле.

— У вас была с собой моя камера, — произнесла она и протянула свою обтянутую перчаткой руку, чтобы показать мне невидимую вблизи, маленькую серебристую пылинку. — Простите.

У меня не осталось ни капли негодования, которое я мог бы выплеснуть на праведников с их фокусами и интригами. Я схватил пылинку с её пальца, бросил на пол и раздавил каблуком. Тереза не сделала ни малейшего движения, чтобы остановить меня.

Я вернулся к панели управления и к своей работе.

— Что вы делаете, Амеранд? — спросила она.

— Вам это знать ни к чему. — Я прокручивал файл за файлом, чтобы проверить идентичность, затем скопировал в нарушенную кодовую строку, заполняя пробелы.

— Это отправится на Фортресс?

— Я сказал, что вам это знать ни к чему. — Я соединил две кодовых строки, которые не соответствовали друг другу, вместе, в единое целое, и стал изменять вводимые данные по одной цифре за один раз.

— Может, по крайней мере, скажете почему?

— Они убили мою мать.

Она долго стояла молча. Я продолжал работать. У меня было мало времени. Клерк уже кому-то докладывал. Агенты безопасности скоро будут в пути. Надо успеть.

— Как вы узнали о своей матери?

— Эмилия оставила мне послание.

Опять тишина. Длившаяся достаточно долго, чтобы я успел связать между собой и переделать ещё три кода.

— А где Эмилия?

— Тоже умерла.

Я сказал это равнодушно. Сообщил факт. Я знал, что одна часть меня кричала от горя, но очень далеко отсюда. Я так старался сохранить наши жизни. Я так упорно старался. Всё, чего я хотел для неё, для себя, даже для Капы, — выжить. Это было важнее любви, дружбы и всего остального. Мы, я , должны были жить. Именно для этого мои родители привезли меня сюда, для этого отправили в академию. Чтобы сохранить мне жизнь после того, как не сумели уберечь братьев. Столько смертей. И все ради того, чтобы я жил.

Но мы все потерпели неудачу. Единственные, кто может выжить, — Кровавый род.

— Амеранд Жиро, слушайте меня.

— У меня нет времени слушать вас.

«Не заставляйте меня драться с вами, Тереза. Я не хочу причинять вам боль, но я не позволю вам останавливать меня».

— Хамад был прав, Амеранд. Они используют вас.

Я резко обернулся. Она по-прежнему стояла у самого порога. В руках — ничего, пусто. Она показывала мне, что не вооружена.

Она знала, что я готов был применить силу против неё. Она была готова к этому. Ко мне.

— Они используют вас, — повторила она. — Это западня.

— Вы не знаете, о чём говорите.

— Не знаю? — Уголок её рта слегка дёрнулся. — Тогда ответьте мне на вопрос, Амеранд: почему это до сих пор находится здесь? — Она раскинула руки, как бы заключая в круг пребывающий в полном беспорядке отсек корабля. — Какого чёрта эта великая и непревзойдённая угроза безопасности была отбуксирована сюда, в место постройки судов, и заперта под замок?

Я отмахнулся от её слов.

— Фэйвор Баркли собирался продать его по дешёвке.

— Я встречалась с Фэйвором Баркли, — ответила Тереза. — Он говорит, его семья уехала, но он пока здесь. Говорит, что прикрывает их. Но он не похож на человека, который гордится своими поступками. Он в самом деле выглядит плачевно. Подозреваю, что он пошёл на сделку: свобода его семьи в обмен на укрытие для корабля там, где вы можете до него добраться.