– Вы студентка?

– Первокурсница.

Масштабы и цели заговора были столь очевидны, что ему не оставалось ничего другого, как начать действовать. Он решительно встал с матраца и спросил:

– Мне можно осмотреть все?

– Да нет здесь никого.

Прихрамывая, он двинулся вдоль борта в поисках входа в каюту.

Его внимание ничто не привлекало, кроме какого-то насоса и шланга, тянувшегося в прикрытую дверь маленького туалета. Устройство явно заменяло не функционировавшие механизмы, но поскольку моря не было ни видно и ни слышно, это становилось понятно. Он огляделся, так как необходимость воспользоваться услугами туалета стала нестерпимой, и вошел вовнутрь. А когда сместил пусковой рычаг мотора, вздрогнул от взрывного грохота, и тотчас же вернул рычаг в исходное положение.

– Ну и шум! – сразу же примчалась студентка, и он виновато кивнул на черный полиэтиленовый мешок, шевелящийся от хлынувшей в него воды.

– Извините, – сказал он.

– Вы что-нибудь уяснили из всего этого? – спросила студентка, и слова ее, рассыпавшись под тяжестью необычайной тишины, стократно отдались в ушах.

– Нет, – ответил он и двинулся дальше.

– Да я уже сто раз все осмотрела. Самое странное, что мы висим в воздухе.

– Как так висим?

– Киль вон, и тот…

– Винт, гребной винт, – поправил он ее. И уже позже стал спрашивать себя, с какой стати ему вздумалось поправлять ее, если он не разбирался в яхтах?

Из-под транца действительно выглядывали стальные лопасти мощного гребного винта. А никаких подпорок нигде не было видно. Внизу простирался тот же густой, как бы зернистый свет. Ему показалось странным не то, что они висят в воздухе, куда больше смущало увиденное: картина казалась знакомой, и она не страшила его.

– Даже лодку для нас приготовили, хотя мы и не в море. Опять какой-нибудь розыгрыш!

– А где же мы тогда? – спросила она.

Все вокруг оставалось затянутым пеленой. Яхта продолжала висеть в центре светового шара как нечто абсолютно бесплотное. На ней ничто не давало тени. Даже от стоявшей на палубе девушки не падала тень… Интересно, а во сне человек видит тени?

– Вы рисуете? – неожиданно перешла она к другой теме, предоставляя ему возможность самому искать ответы на вопросы, где же они все-таки находятся.

– Да так, по-дилетантски, – окончательно смешался он.

– Ага!

– А что? Да, на палубе стоял штатив, но он не мой.

– Кто же тогда рисовал меня?

– Вас? Нет-нет! Поверьте, портреты я не умею. Забавляюсь разными фантазиями. – И чуть погодя, неожиданно испугавшись чего-то, спросил: – А что, неприличное что-то?

– Более чем неприличное! – снова взорвалась студентка, но уже менее яростно.

– Скажите, а как вы проснулись?

– Рядом с вами лежала, – произнесла она с чувством омерзения. И он бросился в открытую дверь каюты.

Еще с порога он заметил под столом пару мужских кроссовок и стопку исписанных мелким почерком листков на столе, прижатых сверху авторучкой.

– Какие-то научные записи, – донесся из-за спины голос студентки, которая, по всей вероятности, уже все осмотрела, пока он спал. – Но я ничего в них не поняла.

– А разве вы не физик?

Этот вопрос давно не давал ему покоя. Услышав ответ на него, он мог приблизительно предположить, каковы масштабы заговора и какие кафедры университета приложили руку к инсценировке этого спектакля.