Охваченные огнем конструкции разлетелись. Часть их рухнула в реку, а часть опустилась прямо на деревья. Сухие листья и ветки мгновенно вспыхивали, ветер погнал пламя по верхушкам. Огонь перекидывался на растущие вблизи деревья. Разгорался верховой пожар.

Барханов приоткрыл глаза – в кронах деревьев дергались языки пламени. На берег наплывал удушливый запах гари.

«Вот черт, не понял меня».

Старлей вскочил на ноги, и тут у него возникло ощущение, что кто-то смотрит ему в спину. Обернулся и почти мгновенно выстрелил. Очередь со звоном разбилась о бронированный корпус робота – пули ушли рикошетом в лес. Дернулся ствол пулемета. Короткая очередь – Барханов сложился перочинным ножом и рухнул на камень.

* * *

Даже летом в тайге разжечь пожар не так-то легко – брошенная в сухую траву непотушенная сигарета скорее всего погаснет, а если оставить на солнце пустую бутылку, то сфокусированный ею луч вряд ли подожжет мох. Шансов на это – один из сотни. Совсем другое дело, когда на лес упадут полыхающие обломки вертолета, прольется топливо. Тогда огонь распространяется с невероятно большой скоростью, охватывая километры территории. А если еще поднимется ветер…

Огненный шар вспыхнувшего топлива отделился от упавших на верхушки деревьев конструкций «Ми-24» и словно покатился по лесу. Предрассветный ветер шумел, пламя дергалось как в конвульсиях, пожар увеличивался в размерах. Сперва горели только верхушки деревьев, но вскоре уже полыхали сухая трава и опавшие листья. Огонь несло ветром. Он шел по листве быстро, а когда добирался до травы, набирал еще большую скорость. Жар возносил дымящуюся листву, трещала хвоя. Огонь перебрасывался с дерева на дерево.

Пал подошел к кустам. С сильным треском и шумом взвилось огромное пламя. Деревья превратились в сплошной факел, но только на несколько секунд – сухая хвоя обгорела и погасла. Зато старые, высохшие деревья горели на корню.

Всюду стоял густой белый дым. Испуганные животные спасались бегством. И во всем этом хаосе нельзя было разобрать – где земля, а где небо. Везде был огонь, огонь и огонь.

Пламя быстро сожрало все сухое, покатилось дальше, почти не затронув березовую рощу, расположенную с подветренной стороны. Пожар у реки заметно ослабел, и охваченный огнем лес в один миг превратился в сотни догорающих деревьев.

Группа Лаврова сбежала с холма и резко остановилась, словно наткнулась на невидимую преграду. То тут, то там трещали пылающие деревья. В воздухе летал пепел. От земли к обгоревшим верхушкам деревьев поднимались, извиваясь, сотни струек сизого дыма.

– Мать честная, – на одном выдохе проговорил Еременко.

Пожар выжег не весь лес. Огненный шар пала прокатился только по центральной его части, оставив за собой дорожку выжженной травы и кустов. Эта дорожка была настолько ровной, что казалось – пламя кто-то специально направлял.

– Вперед, – приказал Батяня.

Продвигались медленно, пытаясь вычленить из всех звуков подозрительные, рассмотреть в дыму движение. Нервы у каждого были напряжены до предела. Все прекрасно понимали: где-то поблизости находится робот. И если вовремя его не заметить и не успеть укрыться, можно считать себя трупом.

Лавров шел мелким шагом и вдруг почувствовал, как зацепился ногой за проволоку.