– Вы показали себя настоящими профессионалами, и, пожалуй… – замминистра почесал подбородок, – я могу озвучить предварительные итоги комиссии. Потери признаны оправданными, операция приравнена к действиям в боевых условиях…

Но десантники его слушали вполуха, рассматривая холодными взглядами полуразобранного робота, над которым колдовали инженеры. Замминистра понял, что сломить отчуждение ему так и не удастся. Впрочем, офицеров, сидевших перед ним, он видел скорее всего последний раз в своей жизни. Главное для него было достигнуто – робот возвращен в относительной целости и сохранности, а министр пообещал, что программа будет продолжена. Техника зарекомендовала себя в бою с лучшей стороны.

«Перейду к делу», – решил он.

– Вы видели робота в настоящем бою, можете дать квалифицированные советы конструкторам. – Лицо чиновника побагровело. – Конечно, вы, можно сказать, проигнорировали промежуточный приказ… Но главное – всегда результат. Цель достигнута…

Майор про себя выругался. Он не понимал, как можно так говорить, ведь результат достался ценой жизней. А то, что достигнуто кровью в мирное время, нельзя называть результатом, скорее – это провал.

– …испытания будут продолжены…

– Вы собираетесь и далее совершенствовать эту штуку? – Барханов понял, что их с Лавровым молчание затянулось.

– Естественно. Если отбросить обстоятельства, то «Т-191» показал неплохие результаты, – цинично заметил замминистра. – Вот, товарищи инженеры обещают установить на объективы камер омыватели незамерзающим раствором и щетки, как на автомобиле. И тогда грязь ему не помеха. Предстоит внести кое-какие изменения в программу…

Заметив, что десантники не воодушевлены такой перспективой, чиновник сменил тему.

– Вы сделали… очень важное… дело, – произнес замминистра, прожевывая кусок мяса, – обычно про такое не спрашивают. Но что бы вы хотели в качестве награды?

Лавров посмотрел на раскрасневшееся лицо генерал-лейтенанта. Он был уверен, назови сейчас любую просьбу – та будет тут же исполнена. Отодвинув на центр стола рюмку водки, Батяня, немного поразмышляв, ответил:

– Я попрошу вас проследить, чтобы семьям погибших были выплачены все компенсации, предоставлено все положенное, в том числе и жилье. Одного вашего звонка будет достаточно, чтобы им не пришлось собирать ненужные бумаги.

– Это само собой: и похороны, и быт… – быстро ответил замминистра. – Но что вы хотите лично для себя? Подумайте. А пока ваше слово, товарищ старший лейтенант.

– У меня пожеланий нет, – ответил Барханов.

– Мы что-нибудь придумаем, – прозвучало многообещающе. – А вы, майор, уже решили?

– Свое пожелание я озвучил. Остальное – на ваше усмотрение…

«УАЗ» пересек поле, выкатил на высыпанную щебнем дорогу. И когда машина выскочила за ворота полигона, майор закурил.

– Как ты думаешь, старлей, если бы ты попросил присвоить тебе звание полковника, минуя все остальные, он согласился бы?

Барханов хмыкнул и, приспустив ветровое стекло, подставил лицо струе ветра.

– Конечно, уставом это не предусмотрено. Но предложение заманчивое… – мечтательно протянул Барханов.