– Не понимаю я тебя, Игорь, – покачал головой Батяня, запуская руку в темный пакет, с которым пришел в госпиталь, – отчего ты на них зло держишь? – ему не хотелось продолжать скользкую тему.

Со славянином, может, и продолжил бы, но на него глядели раскосые глаза.

– Я сам кореец, родился в Казахстане: туда Сталин еще до войны всех корейцев сослал, – Бутусов тяжело вздохнул, – родители потом вернулись под Хабару. Ты не смотри, что у меня глаза все время щурятся, да и кожа не совсем белая. Можно кем угодно по крови родиться. Но я российский офицер в душе, и этим все сказано.

– Вот за это давай и выпьем, – торжественно заявил Лавров, извлекая из пакета бутылку «Столичной», – все мы граждане одной страны.

– Ты просто читаешь мои мысли, – радостно отозвался Бутусов, – со вчерашнего дня мечтал. Как только запах спирта на ватке почувствовал, сразу понял, чего мне здесь не хватает.

Батяня понимающе кивнул и незамедлительно разлил спиртное по пластмассовым стаканчикам.

– Погоди, а как же? В спецназ ГРУ всех претендентов через сито просеивали. Сам помню. В анкете приходилось писать, не было ли родственников на оккупированных территориях. А у тебя, по сталинской терминологии, предки – враги народа. При Советах об этом до последних лет не забывали. Да и брали в десант только славян: русских, украинцев и белорусов.

Офицер ухмыльнулся и принял из рук Лаврова стакан.

– Не ты первый задаешь мне этот вопрос, – ни на йоту не обидевшись, произнес Бутусов, – все очень просто. Еще с начала восьмидесятых в ВДВ начали создавать небольшие мобильные группы диверсантов, которые в случае локального конфликта с КНР должны были забрасываться в тыл врага, – офицер залпом осушил содержимое пластмассовой емкости и продолжил: – Группы в основном комплектовались из монголоидов. Естественно, бурятов, корейцев, удэгейцев в ВДВ было очень мало, потому такие люди и ценились на вес золота. Можно сказать, мне повезло. Из-за «морды лица» и приняли. А потом снова стали негласно учитывать «чистоту крови», вот и засиделся в майорах…

Батяня был настолько поглощен рассказом Бутусова, что чуть не забыл про внеплановые занятия по рукопашному бою, которые он обещал провести в своей группе курсантов.

– … в ЗабВо и ДальВо офицер-десантник с монголоидными чертами лица и знанием китайского был элитой. Повезло, – закончил свой рассказ Игорь.

– Интересно, – Лавров бросил взгляд на настенные часы, – давай еще по пятьдесят, и я побегу.

– Наверное, я тебя утомил, – Бутусов всмотрелся в задумчивое лицо майора Лаврова.

– Нет, что ты, – проговорил Батяня, пряча в пакет початую бутылку водки и засовывая ее за стопку журналов в тумбочке, – такое не каждый день услышишь. За твое здоровье! – подняв стакан, сказал он.

– За ВДВ! – откликнулся Игорь. – И за тебя. Ты ведь мне жизнь спас.

* * *

Как всегда бывает после ЧП, тут же приняли запоздалые меры безопасности. После случая с нераскрывшимся парашютом отменили сдачу нормативов последней группой офицеров.