Напрасно я волновалась за Иннгора — для своих лет Советник оказался вполне расторопным и даже норовил вести меня за собой, показывая путь через дым, гарь и витавшее в воздухе отчаяние. Поверх этого накладывался мелодичный голос астоа — корабельного компьютера — требующей, чтобы пассажиры и члены экипажа как можно скорее спустились на нижнюю палубу, где их поджидали спасательные челноки. К тому же, астоа активировала светящуюся дорожку, и бегущие огоньки под ногами показывали кратчайший путь в нужный ангар.
Мы снова бежали… Теперь уже вниз по лестнице, стараясь не оступится в полумраке и не свернуть себе ноги или шеи. Лифты были обесточены, да и освещение над головой мигало, грозя вот-вот кануть в Лету. Страшно мне не было. Атор Барр говорил, что паника — худший помощник в подобных ситуациях. Чувства словно замерли, застыли или, быть может, упали в обморок. Впрочем, вскоре для пробуждения у них нашлась неплохая причина — свернув на одну из пассажирских палуб, уткнулись в закрытую переборку, оказавшуюся как раз на пути спасительных огней.
— Куда теперь? Тут нам не пройти! — я ударила плечом в дверь, пробуя ее на прочность, затем в отчаянии ударила по ней кулаком. И тут же закашляла — с нижних уровней несло черным дымом, смешанным с едким запахом горящего пластика.
— Закрывают отсеки с пробоинами, — пояснил Иннгор. — Пойдем другим путем.
Взял меня за руку и потащил куда-то в обход. Если бы не он, то… Не уверена, что смогла бы выбраться из лабиринта тысяч переходов, отсеков, дверей, палуб и лестниц, чихая от дыма и моргая от рези в слезящихся глазах.
— Скорее всего, пытались взорвать реакторы, — говорил на бегу Советник, и я слышала его свистящее, прерывистое дыхание. — Если бы не Высшие, мы бы давно уже превратились в звездную пыль и предстали перед Богами. Но, похоже, ситуация все же вышла из-под контроля.
Вскоре к нам присоединилось двое из обслуживавшего персонала «Рассвета», одетые в синюю форму с эмблемами «Имперских Линий»
— Корабль гибнет, — произнес один. — Видимо, пытались взорвать реакторы… Первый уничтожен полностью, но нас почему-то не разметало к… Темным Богам по всему Сектору! Огонь подбирается ко второму, и остановить его уже не сможем. Надеюсь, успеем сделать отсюда ноги!
— А девушки? — спросила я, чувствуя, как от ужаса перехватывает дыхание. Мысль о подругах не давала мне покоя. Молиться я так и не научилась, но очень-очень надеялась, что они выжили. — Есть ли погибшие?
— Эвакуация идет по плану, — отрезал второй.
И мы вновь припустили вниз по гулкой лестнице, вскоре догнав группу перепуганных участниц, которых вели за собой мужчины в униформе. Напрасно я всматривалась в лица — Марши и Зейны среди них не было.
Но надежда — она такая, она не собиралась умирать…
Наконец, мы попали на огромную нижнюю палубу, на которую выходили стартовые шлюзы спасательных челноков. Здесь властвовал, царствовал его величество хаос. Кто-то кричал, кто-то истерически требовал сейчас же, сию минуту поговорить с капитаном, кто-то плакал, кто-то скандалил — и это безобразие тщетно пытался утихомирить обслуживающий персонал. Шла посадка в третью спасательную шлюпку — первые две уже готовились к старту, тогда как четвертая только распахивала двери. Девушки спешили занять места, цокали каблучками, толкались локтями, стараясь скорее попасть на борт небольшого, выкрашенного в черно-красный, челнока.
Не все. Двое — одна в белом, вторая в черном — спешили мне навстречу.
— Эйви! — закричала Марша. Подбежала, накинулась, сжала меня в объятиях. Зейна стояла рядом. Обниматься она не любила, но по обычно невозмутимому темному лицу было понятно, что рада меня видеть. |