— Погоди, погоди, — замотал головой Иван, и меч, направленный на шута, упал на пол. Крафти хотел было рвануться вперед, но Туров тут же вновь поднял клинок. — Каким образом ты собирался собрать армию? Даже если сражение стало бы видимостью, то для него все равно нужны были реальные войска, чтобы не навлечь подозрений.

— Конечно, на такие случаи и нужны козыри в рукаве, — рассмеялся Крафтер.

— И ты само собой расскажешь нам о них, — острие меча приблизилось к самому горлу предателя.

— Расскажу, теперь-то что, — с опаской поглядывал на оружие лорд Воров. — Я еще в конце лета нанял две тысячи кафийских меченосцев. Воины они так себе, но стоили копейки — это за год службы-то. В назначенный час я просто обратился бы к некоторым лордам, они как-будто бы дали денег, на которые я якобы нанял наемников и освободил будущего короля.

— Но после того, как план изменился, ты побоялся прибегать к помощи наемников?

— Да. Как бы я объяснил их появление? — разозлился Крафтер. — После того, как ты появился, все пошло наперекосяк. Мне пришлось несколько раз встречаться с конунгом, чтобы придумывать ход дальнейших действий. Старик Хродмар в какой-то момент даже решил, что я хочу его подставить…

— Значит, — не слушал его Иван, — где-то до сих пор ждут своего часа две тысячи наемников?

— Да, к северо-востоку от Утеса Гроз, в полутора днях пути. Там большой верещатник, от скалистого побережья на несколько миль вглубь. Места безлюдные, редко кто туда забредает. Там и находится лагерь наемников.

— И они повинуются только тебе? — спросил Туров.

— Они повинуются тем, у кого деньги, — начал смеяться Крафтер, но осекся, отпрянув от надвигающегося меча. — Печать! Есть печать! — Ваня отвел оружие в сторону. — Кафийцы выдают печать, когда ты заплатишь им золото. Тот, кто владеет печатью — владеет наемниками.

— Слово какое нехорошее, владеет, — усмехнулся Иван. — Ну хорошо, а где же эта печать?

— В моем сундуке. На дне.

Меч пролетел над головой предателя, развернулся и упал на стол. Крафтер сел поудобнее и потер шею.

— И что теперь? — спросил предатель.

— Твоя судьба зависит лишь от одного человека в этой комнате, — Туров повернулся к Эдвару.

— Ты предал не только меня, но и моего дядю, — спокойно начал мальчик. — Погубил множество жизней. Хорошо, пусть солдаты… солдаты всегда должны быть готовы, что какой-то из их дней станет последним. Но жители Утеса Гроз? Старики, женщины, дети. Я понимаю, что тебя там не было. Но они все погибли только по твоей вине. Ты выпустил дикого зверя на свободу, и он учинил эти бесчинства.

— Неужели ты не понимаешь, Эдвар?! — разозлился Крафтер. — Это все лишь для того, чтобы ты стал королем! Ты один среди них всех энтийских бездарей был достоин править этой страной. Неужели ты после всех наших разговоров так и не понял! Люди — это пыль, труха, ничто. Нельзя стать могущественным королем, если постоянно думать о слабаках, чья роль лишь служить интересам сильных!

— Кто же тогда позаботиться о слабых?

— Если человек не в состоянии сам позаботиться о себе, то он не заслуживает, чтобы кто-то заботился о нем, — сурово сказал Крафтер. — Вы не добьетесь у них уважения или любви, они не вспомнят о вас завтра, не придут на помощь. Имеет смысл лишь мнение сильных мира сего.

— Значит, я буду самым неправильным королем, если вдруг им стану, — поднялся на ноги Эдвар.