-  Жить хочешь, - сказал он. - Жи-ить хочешь, гад. И хочешь жить хорошо-о… А ты видел, как умирают от ломки? Да видел, наверное… Или засадив себе сверхдозу? Видел, видел. Все ты видел. Но сам - упаси боже. Никогда. А? Верно ведь?

    -  Верно, - сказал Андрис. - Никогда.

    -  Ты все понимал… Знаешь, что мы с тобой сделаем? Мы вас посадим вместе и начнем колоть. У меня есть «стрип» - двести ампул. И мы их потратим на вас. А потом «стрип» кончится - а вы будете сидеть в подвале… и все. Это будет справедливо. Воды мы вам дадим… И если выживете - то дадим послушать «плот-мюзик». Если выживете… согласен? Справедливо? Отвечай! Справедливо?

    -  Ее-то за что?

    -  Справедливо?

    -  Меня - да. Но она-то ни при чем!

    -  А кто из тех, кого вы убили, - при чем? А? Кто?

    -  А вы хотите, значит…

    -  Я хочу, чтобы ты все почувствовал - что чувствовал, например, я. Или вот он. Ладно. Если ты поработаешь на нас, то ее мы от этого избавим. Понял?

    -  Да. Что надо сделать?

    -  Выступишь по телевидению. Расскажешь всем, что вы сделали с откатниками - и зачем. Что вы там распыляли? «Кентавр»?

    -  Вот чего мы не делали, так не делали. Это кто-то другой.

    -  Перестань, - с отвращением процедил полосатый. - Тебя видели на мосту.

    -  Ну и что?

    -  Перестань.

    -  Самое смешное, - сказал Андрис, - что это действительно не мы.

    -  А кто же тогда?

    -  А вы считаете, что в игре нет других игроков?

    -  Кому это надо?

    -  А нам зачем?

    -  А кто?

    -  Давайте думать.

    Несколько секунд полосатый молча посмотрел на него.

    -  Чушь, - сказал, наконец, он. - Никому, кроме наркодеров…

    Андрис молча пожал плечами.

    Полосатый хотел, видимо, что-то еще спросить, но передумал, махнул рукой и сказал:

    -  Ладно, пошли. А то тебя Хобот ждет - не дождется. Прямо слюнями исходит. Ты уж постарайся его не раздражать, он впечатлительный… потом ночами спать не будет…

    Андриса повели - «Без фокусов!» - сначала к лифту, потом к выходу - и на выходе их взяли. Бритоголовые мальчики в спецназовском сером беззвучно спланировали сверху - с козырька над дверью или с нижних балконов? - и хватило секунды, чтобы оба с пистолетами были обезоружены и скручены, а тот, который допрашивал Андриса, обхватил руками живот и засеменил боком - и лег - все это молча, с каким-то растянутым маслянистым клацаньем: с таким примерно звуком срабатывает замысловатая автоматика оружейных затворов. Нельзя было терять темп. Андрис подхватил с асфальта свой нож и бросился сверху на лежащего:

    -  Адрес!

    Тот длинно простонал что-то нечленораздельное. Глаза его были белые от боли. Андрис приставил нож к горлу, нажал слегка, чтобы дать почувствовать острие.

    -  Адрес! Где ее держат? Ну?

    Кристальдовец молчал. Тело его напряглось - он изо всех сил сопротивлялся смертному ужасу. Не скажет!

    -  Адрес! Яйца отрежу! - двинул его коленом между ног, сунул туда же руку с ножом.