– Да понять-то я понял, – кивнул я, – но есть нюанс. Меня самого только что из ментовки забрали. И тоже докопались по формальному поводу. И что-то мне это ни фига не нравится.

– Думаешь, подстава? – насторожился дядя Гиви. – Кто-то под нас копаэт?

– Да уж по-любому, – я не верил в такие совпадения, да и опыт подсказывал, что СССР – это не рай с цветочками, нечестную конкуренцию никто не отменял, а, кроме этого, могли найтись и другие причины. – Знать бы только кто. Так что для начала поговорю со Львом Ивановичем, а потом уже буду решать, идти к сами знаете кому или не стоит.

– Это правильно, – кивнул пожилой грузин. – Лев умный, глупости не посовэтует.

– Вот и поеду, пообщаюсь, – я принял решение и поднялся со стула. – А с проверками вы и сами знаете, что делать. Главное, не переживайте, все решим.

Я хотел вызвать такси, но после звонка Шилову не стал. Тот организовал машину, тем более что он был на работе, а адреса я не знал. С одной стороны, ничего особого, с другой – показывает, что ко мне относятся серьезно. Впрочем, Лев Иванович не давал повода думать по-другому. Однако с появлением проблем начал подозревать вообще всех, потому что знал, что такое рейдерский захват и как кидают совладельцев бизнеса лучшие, казалось бы, друзья. Квартирный вопрос испортил не только москвичей. А люди остаются людьми хоть на загнивающем Западе, хоть в шагающем в светлое коммунистическое будущее СССР.

Водителем был все тот же дядя Коля, но на этот раз разговаривать меня не тянуло. Мужик тоже проявил понимание и с расспросами не лез. Тем более мне было о чем подумать. Я не просто так сказал, что сначала хочу пообщаться с Шиловым. Обратиться к Тихомирову или даже Выгорскому можно и позднее, если проблемы окажутся слишком серьезными. А вот по мелочам дергать их не хотелось, и не из-за скромности или чего-то такого. Просто я не отбрасывал версию, что эти неприятности устроены самой конторой.

А что, надавить там, сям, блокировать работу, и вот глупый мальчик бежит к знакомому чекисту с криком «Помоги!». Это становится привычкой, а потом этому мальчику выкатывают счет. И далеко не факт, что это будут деньги. Скорее уж наоборот. Вот и остается мальчику теперь всю жизнь горбатиться на контору, делать то, что скажут, и не выпендриваться. Хочу я этого? Категорически нет.

Я готов к сотрудничеству, более того, прекрасно понимаю, что равнозначными партнерами нам не стать. Хотя бы потому, что сравняться с такой структурой, как КГБ, может лишь кто-то столь же масштабный. Например, министерство обороны. Или МВД. Но там уже в ход идут совсем другие интересы. Я же всего лишь хотел сохранить достаточную долю независимости, чтобы самому решать, как мне жить и что делать. Понятно, что какой-то контроль будет при любом раскладе, но одно дело, когда присматривают издали, а совсем другое – когда ты шагу ступить не можешь без согласования с кем-то.

– Заходи, Семен, присаживайся, – Шилов лично встретил меня на пороге кабинета, несмотря на то что в приемной сидело несколько человек. – Людочка, сделай нам кофе.

– Сейчас будет, Лев Иванович, – фигуристая и крайне миловидная девица лет двадцати трех с интересом мазанула по мне взглядом, видать, ее шеф нечасто так встречал посетителей.

– Прошу прощения, что отрываю от работы, – я сел в предложенное кресло и сразу взял быка за рога. – Но происходящее меня сильно напрягает. Ладно мое задержание или проверки в ларьках. По отдельности они никаких проблем не создают. Но, когда все вместе, уже немного подозрительно. Или, может, это я себя накручиваю, как считаете?

– Эх, Семен, – вздохнул Шилов, устраиваясь на своем рабочем месте за широким столом, заваленным бумагами.