Хомяк теперь не конченый задрот, а задрот, работающий над собой. И я еще сделаю из него человека. Как и отличного айти-специалиста. Трехмерная печать опробована, и я допиливаю приложуху к конструктору, нарезающую модель на слои. Физик в восторге, у него масса планов уже на принтер, ходит облизывается. И я не против, тем более что без его помощи я собирал бы принтер раза в три дольше. А уж когда квадрокоптер увидит, думаю, как бы от счастья коньки не отбросил. Про Шиловых и говорить нечего, папаня и так не бедствует, но видно, что плотно вцепился и в шавуху, и в песни. Пусть, главное, чтобы платить не забывал. Но я не гордый, если что, напомню. А с этим Йосей мы поговорим. Есть у меня что ему еще предложить. Я остановился у дверей Дома пионеров, выдохнул и взялся за ручку. Пришло время отдавать долги.

Глава 11

– Разрешите, – я стукнул в знакомую дверь и, не дожидаясь ответа, вошел. – Добрый день.

– Добрый, молодой человек, – за прошедший месяц Иван Сергеевич Свиридов ничуть не изменился. – Проходите. Вы по поводу какого кружка?

– Да я не за этим, – я спокойно прошел и уселся на ближайший к директору стул. – А отдать долг. Вы меня не узнали, да?

– Что-то не припоминаю… – мужчина внимательно уставился на меня, но узнать в аккуратно одетом и вежливом юноше того самого хулигана было непросто. – Напомните, где мы встречались и что вы успели задолжать.

– Обстоятельства нашего знакомств были не самыми приятными, – я хмыкнул, вспоминая, как оказался в этом мире. – Точнее, повел себя как последняя скотина, а может, и хуже. И прощения как бы не достоин. Но я попробую. Все-таки именно после этого случая я, можно сказать, стал другим человеком. Так что спасибо вам, Иван Сергеевич, что не сдали меня тогда милиции.

– А, это ты, – вот теперь Свиридов меня узнал, и его тон похолодел, а глаза превратились в прицелы. – И чего хотел?

– Говорю же, извиниться, – я выложил на стол пачку двадцатипятирублевых купюр. – И отдать долг с процентами.

– Думаешь, я возьму твои грязные деньги? – директор презрительно скривился.

– Они честно заработаны, – я пожал плечами. – Я ведь говорил уже, что стал другим человеком. Комсомольцем, Юниором, вот видите значки. С прошлой жизнью порвал полностью. Даже больше, теперь активно сотрудничаю с комитетом, одиннадцатым управлением, если вам интересно.

– Инквизиторы? – а вот сейчас Иван Сергеевич неподдельно удивился. – А им-то ты зачем? Неужели…

– Не-не-не, – я замахал руками. – Никаких сделок с демонами или демонических техник. Наоборот, довелось поучаствовать в ликвидации Одержимого. Случайно, конечно, я тогда и инициировался. Ну и контора меня под крыло взяла. Теперь занимаюсь у них в зале.

– И решил старые грешки прикрыть, – сделал неверный вывод Свиридов. – Боишься, чтобы не поперли?

– Знаете, нет, не боюсь, – я пожал плечами. – Попрут – и ладно. Найду другое место. А прикрываю грешки, как вы выразились, я для себя. У психологов это называется закрыть гештальт. Закончить старое дело, которое мешает жить. У меня таким было наша прошлая встреча, на которой я повел себя как полная скотина. Впрочем, справедливости ради, тогда я ей и являлся. А сейчас только пытаюсь стать человеком.