– А деньги откуда? – Было видно, что Иван Сергеевич мне не верит, но и не гонит, что уже плюс. – Тут навскидку рублей пятьсот. Обычному человеку на такую сумму полгода работать надо.

– Чуть меньше, но в целом да, – я кивнул. – Но эти деньги я заработал честно. Создал небольшой кооператив по продаже уличной еды. Ну и еще несколько проектов есть, но все законные. И не скажу, что для меня такая сумма мелочь. Скорее наоборот, но мне не жалко, если это позволит искупить вину. За свои косяки надо расплачиваться хотя бы деньгами, если больше ничего нет.

– А совесть ты, видимо, уже давно потерял, раз все решаешь деньгами, – удивил меня вопросом Свиридов. – И считаешь, что это нормально?

– Совесть, – я поморщился, – эта штука слишком эфемерная. Думаете, если бы я сейчас на колени бахнулся и волосы начал рвать во всех местах, было бы лучше? Как по мне, так чисто клоунада. За мужчину говорят дела, а не позерство. Вот я и отдаю долги делами, ведь, чтобы получить эти деньги, мне пришлось немало постараться и вытерпеть. Считаете, что этого недостаточно для подтверждения моей искренности?

– Необычно слышать такое от подростка, – Иван Сергеевич как-то странно посмотрел на меня, – хотя в гражданскую такие вот сопляки, бывало, и полками командовали.

– Знаю, – я кивнул. – Гайдар тот же. Я на полк не тяну пока, но в целом планы на жизнь у меня весьма обширные. Вплоть до создания высокотехнологичных производств. Чем не полк, тем более что задачи будут масштабные. Будем приближать строительство коммунизма высокими технологиями.

– Вот когда сделаешь это – тогда и приходи, – усмехнулся директор. – А деньги забери!

– Так не пойдет, – я покачал головой, не притронувшись к стопке купюр. – Я все равно буду разрабатывать эти проекты, но не в качестве извинения за что-то, а просто потому, что это важно и поможет стране и людям. И мне тоже. Я не альтруист и считаю собственное благополучие одним из важнейших факторов жизни. Энтузиазм и прекрасные порывы души – это хорошо, но и кушать что-то надо. И за теми, кто сломя голову бросается на стройки Заполярья, БАМ, орошение степей и пустынь и другие кажущиеся безумными проекты, должен быть надежный тыл. Только так мы сможем чего-то добиться. Советские люди слишком много страдали, отдавали последнее, теперь могут и пожить в достатке. Но я вас понял, денег вы не возьмете. Тогда давайте так. Вот это те, что я тогда взял у вас, так?

– Ну, – Свиридов поглядел на два четвертака, но трогать их не стал.

– А вот это будет материальная помощь вашему Дому пионеров, – я разделил стопку на две части и придвинул одну к директору. – Я понимаю, что райком снабжает вас всем необходимым, но более чем уверен, выделяемого бюджета всегда не хватает. Просто потому, что это же дети. У них все в руках горит. А есть и из неблагополучных семей. Им тоже можно помощь оказать, там спортивную форму купить, кеды те же, ну и все такое, вам виднее.

– Не боишься, что я эти деньги украду, или проверять придешь? – прищурился Иван Сергеевич, а когда я закатился от смеха, смущенно улыбнулся. – Да, дурость ляпнул. Но…

– Давайте без но, – невежливо перебил я директора. – Серьезно. Я понимаю вашу позицию, но и вы мою поймите. Я начал жизнь заново, изменился на сто процентов. И хотел бы исправить то, что натворил раньше. Извиниться и помочь всем не получится, я уже и не помню большинство, кому навредил, но вы-то, можно сказать, послужили катализатором моих изменений. И будет очень обидно, если мы не сможем договориться.