– Лена, покажи, – улыбнулась женщина. – И помни, горе мое, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

– Мам!!! – покраснела как рак Зосимова. – Мы просто друзья!

– Именно так, – кивнул я, слегка улыбаясь. – А самый короткий путь к сердцу мужчины – это между четвертым и пятым ребром.

– Понятно, – рассмеялась женщина, – вам будет, о чем с моим мужем поговорить. У того такие же шутки. Все, давайте шустро, и за стол. Зоя как раз звонила, подъезжает уже.

– Еще и Зойка припрется, – тяжело вздохнула мелкая, заставив меня улыбнуться.

Маму Ленки звали Светлана Владимировна, а отца Максим Ильич, и он оказался полковником и командиром батальона мотострелков. Пехоты то бишь. Эдакий классический вояка, строгий и суровый, причем энергет, кандидат в Мастера. Даже не ожидал, что у вечно летающей в эмпиреях девчонки может быть такой отец. Но в целом встретил он меня без агрессии, разве что руку попытался сжать. А когда не смог без помощи способностей, в глазах даже уважение мелькнуло. Но потом пришла старшая сестра, и нас погнали за стол.

– Значит, стихи пишешь, – полковник широким жестом предложил мне хряпнуть по пятьдесят, а когда я отказался, в глубине глаз мелькнуло пусть не презрение, но какая-то брезгливость, которой поначалу не было. – Про любовь поди?

– Папа! – Ленка грудью встала на мою защиту, жаль, что там особо ничего не было.

– Ага, про самый правильный вид любви – любовь к родине, – я ничуть не смутился, мне с ним детей не крестить… наверное. – Балуюсь немного.

– Нам Лена включала записи, мне очень понравилось, – заступилась за меня Светлана Владимировна. – Молодец, Семен. И что не пьешь, правильно. Молодой ты еще, успеешь этой гадостью отравиться.

– Я комсоргу в институте твои песни послушать дала, так она за мной теперь хвостом ходит, требует слова и ноты, – поддержала мать Зоя, глядя на меня хитрыми глазами. – Так что, папа, ты не прав.

– На самом деле восемьдесят процентов успеха – это заслуга Лены, – я не собирался страдать один и лихо перевел стрелки. – Стихи – это что? Балалайка три струны, что увидел, то пою. А вот музыка, да еще такая – это невероятно сложно. Лена гений, без малейшего преувеличения говорю.

– Она с детства постоянно что-то сочиняла, – принялась сдавать дочь Светлана Владимировна. – Бывало, сидит на горшке и чего-то мурлыкает. И ладно бы детские песенки какие, но нет, я даже понять не могу, что там за мелодия.

– Мама! – мелкая сидела уже красная как рак. – Замолчи!

– Не ори на мать, – слегка стукнул рукой по столу отец семейства и снова повернулся ко мне. – А деньги-то эти ваши песенки приносят?

– Пока нет, но скоро будут, – если полковник хотел меня смутить, у него не получилось. – Буквально на этих выходных встречаюсь с художественным руководителем. Будем создавать ВИА, может, даже два, записывать альбомы, ну а потом гастроли, концерты и все такое. Нам с Леной как авторам будет капать роялти.

– И прям концерты и гастроли? – недоверчиво скривился Максим Ильич, пока его женщины охали и ахали. – Губа не треснет?

– Да нет, – я пожал плечами. – Вы можете мне не верить, но песни будут популярны сто процентов. Хотите, специально для вас напишу, такую, чтобы с солдатами маршем пройти было не стыдно!

– А давай! – хлопнул по столу полковник, за что тут же огреб от жены.