– Лен, ручку и листок. – Мне даже специально вспоминать ничего не надо было, песня уже крутилась в голове, тем более что ее автора в этой реальности тоже не существовало, ну, или он работал по профессии инженером электросвязи и о творчестве не задумывался. По крайней мере, упоминания о нем в сети я не нашел, как и его песен. – Лен, накидаешь мелодию? Там темп такой, как в марше. Типа комбат батяня, батяня комбат.

– Чего-чего?! – вытянулось лицо у Максима Ильича. – Что, реально такая песня?

– А вы думали, – я быстренько накидал слова, тем более что там писать особо нечего, и принялся объяснять Лене нюансы. – Вот тут в конце протяжно так «А-а-ат».

– Угу, ага, – девушка с головой ушла в творчество, буквально на лету подхватив мелодию и накидывая ноты. – Ага… сейчас, пять минут!

Мелкую вихрем унесло в комнату, где у нее стоял комп с пакетом для создания музыки и синтезатор. А я под обалдевшими взглядами остального семейства принялся доедать, тем более что готовила хозяйка дома просто шикарно. Но поварской талант или опыт вообще был нормой для Союза. В школе девочкам домоводство преподавали, где они по-настоящему варили борщи, пекли шарлотки и учились из ничего делать три блюда, прическу и истерику. Про последнее шучу… наверное…

– Вот! – Я как раз допил чай, а глава семейства хлопнул две рюмки, когда на кухню ворвалась Ленка. – Готово!

В руках у нее была небольшая магнитола с разъемом под флешку, и через секунду комнату огласила простая мелодия. А сама девчонка с листком в руках принялась петь. Сразу стало понятно, что тонкий девичий голосок этой песне совсем не подходит. Так что полковник не выдержал издевательства и, забрав у дочери слова, принялся петь сам, отбивая такт ладонью по столу. Правда, в его исполнении это скорее походило на речитатив, но для солдат на марше оно так и надо. Я наблюдал за этим цирком с улыбкой, но старался в голос не ржать.

– Ну как? – однако не смог удержаться от шпильки, когда полковник закончил петь. – Сойдет песенка?

– Какая б… – Максим Ильич хотел выразиться, как и положено военному, но бросил взгляд на жену и передумал. – Ты это… извини. Я ж не думал, что ты такие песни пишешь. Дочка чего-то там включала, я и не вслушивался.

– Ладно, забыли, – я не стал глумиться, тем более что родители Лены мне нужны были в союзниках, чтобы чаще с ней видеться. И по вопросам творчества, и по другим, не менее важным, тем более сама мелкая была очень не против. – Надеюсь, вашим бойцам понравится.

– Куда они денутся, – расплылся в улыбке полковник. – Как раз к смотру выучат как «Отче наш»! По-любому первое место возьмем! Так это… может, все-таки по маленькой? Такое дело обмыть надо!

Глава 12

У Зосимовых я задержался ненадолго. Обмывать мы, естественно, ничего не стали, ну, я как минимум, полковник все же накатил пару рюмок и со вздохом убрал остаток в холодильник под суровым взглядом жены. Причем алкашом отец Лены не выглядел, и я даже его понимал, иногда просто надо выпить, чтобы расслабиться. На его должности сам бог велел. Или Маркс, коли я комсомолец, отец теории коммунизма любил навернуть кружку-другую-десятую, хоть об этом говорить не принято.

С Леной мы посидели пару часов в комнате, но без излишеств. Даже пообниматься не получилось, мама регулярно заглядывала, не то чтобы прям с контролем, скорее с напоминанием, что при отце лучше себе лишнего не позволять. Так что пришлось ограничиться работой. Я накидал слова десятка песен, чем шокировал девушку. Потом постарался напеть ей мелодии, как умел.