– Замечательно! – потер руки Иосиф Эмильевич. – И шо, молодой человек, у вас таки есть что-нибудь до меня? Извините.

– Ничего страшного, – я улыбнулся, доставая толстую тетрадь и флешку. – Именно сейчас это как никогда в тему. Вот мои наработки, а тут демки, что мы с Леной записали.

– А про любовь там есть? – не вытерпела Жанна, сестра Ивана, шустрая девчонка четырнадцати лет с огромными черными глазами, мышкой притаившаяся за столом.

– Конечно, – подмигнул я девчонке и прочитал: – Черные глаза, вспоминаю, умираю. Черные глаза, я только о тебе мечтаю.

Жанна пискнула, покраснела до корней волос и, молнией выскочив из-за стола, исчезла в доме. Остальные дружно рассмеялись, но не обидно, а оценив шутку. А я, подтянув тетрадь к себе, тут же записал вспомнившуюся песню, прикидывая, что можно еще использовать из обширного репертуара отечественной попсы, которую я пусть и не любил, но вынужден был слушать. А что делать, когда она звучит из каждого утюга. Однако, упоровшись по советским исполнителями, которых в этой реальности не оказалось, я как-то упустил этот поистине огромный пласт культуры.

– Неплохо, весьма неплохо, – дождавшись, пока я закончу, Цемель тут же вцепился в тетрадь и принялся мурлыкать себе под нос. – Простенько, но для танцев сойдет.

– Нужен исполнитель с кавказскими корнями, – посоветовал я. – чтобы такой, брутально-смазливый, с легким акцентом. И музыку со стилизацией под лезгинку. Репертуар, подходящий ему, я обеспечу. Есть у вас кто-нибудь на примете?

– Найдем, – ни секунды не сомневался Иосиф Эмильевич. – Такого добра всегда хватает. В музыкальных училищах не протолкнуться от поступающих из кавказских республик. Подберем кого-нибудь поголосистее, это оставьте на меня.

– Конечно, – я ничуть не сомневался в способностях импресарио, но все же уточнил: – Только прошу, пропишите в контракте жесткие условия по срывам концертов и прочему. Песни будут шлягерами, на это я даю стопроцентную гарантию. И как бы наш горячий парень звезду не поймал.

– О, не сомневайтесь, – вроде улыбнулся Цемель, но в глазах блеснул металл, – я работал с такой публикой. Все сделаем в лучшем виде. Пропишем и штрафы, и обязанности. Ну а если посчитает себя…

– Ну и замечательно, – я облегченно вздохнул, отхлебнул кваса, зажевав его кусочком шашлыка, и перешел к следующему вопросу: – Иосиф Эмильевич, скажите, а вы только с музыкантами работаете? Или к актерам тоже имеете отношение.

– А у вас есть что предложить? – в лучших традициях земли обетованной тут же откликнулся старичок, а в глазах зажегся огонек интереса. Лев Иванович тоже подобрался, о своей идее я с ним тоже не говорил.

– Вот скажите, – не спеша отвечать, я обвел мужчин взглядом. – Как вы считаете, как отдыхают советские люди? Телевизор и сеть не берем во внимание, я про общественный отдых.

– Известно как, – усмехнулся импресарио, чуя в моем вопросе подвох. – Кино, театр, рестораны.

– Парки отдыха, луна-парки, – подхватил Иван, заслужив мой благодарственный кивок. – Что там еще… кафе-мороженое. Спортивные площадки разные.

– Кафе можно отнести к ресторанам, – я покачал головой. – Но в целом выходит, что если хочется отдохнуть и не заниматься физическими нагрузками, то тебе дорога или в ресторан, или в кино. Выходы в театр все-таки больше не про отдых, а людей посмотреть и себя показать.