– Да ясно все, – махнул рукой Данила. – Это как с книгами. Есть учебники, а есть «Крокодил». Или фильмы, есть серьезные, типа «Они сражались за Родину», а есть «Любовь и голуби». Разве они плохие? Чего насели-то?

– Согласна. Извини, Семен, я была неправа, – тут же кивнула Капустина, а Софья сделала вид, что не слышит и ее это не волнует.

– Тем более норму по патриотическим песням я уже выполнил, – я подмигнул Сикорской, чисто чтобы подразнить. – Так что могу делать что захочу.

– Да кто тебе запрещает! – вспыхнула та. – Можно подумать, мне не плевать!

– Завязывайте ссориться, – Вадим встал и налил всем морса, так как вино никто пить не стал. – Давайте за то, чтобы мы тоже вскоре стали Разрядниками. И за Семена. Как говорится, если человек талантлив, он талантлив во всем.

– За вас, ребята, – я поддержал тост. – Мне просто повезло с сатори, и каждый из вас достоин стать первым. Но сложилось как сложилось. Так что не стоит расстраиваться, вы скоро меня догоните. За вас. И за нас.

Мы сдвинули стаканы. Я не чувствовал себя в долгу перед ребятами из-за того, что опередил их, хоть, по сути, являлся энергетом без году неделя, тогда как они уже несколько лет тяжело пахали. Уж не знаю, сатори тому виной или те самые черные шары, что я подобрал у Одержимого и шавок Егеря, да и плевать. Главное, результат. Да и у ребят действительно еще все впереди. Нам по шестнадцать, ядрен батон. А по статистике следующий ранг обычно берут к восемнадцати. Это я уникум. Так что ничего страшного, тем более что они сами не парились на этот счет.

– Пойду воздухом подышу, – после второго подхода к столу уже ничего не хотелось, просто не лезло, и я решил немного освежиться. – Надо промяться чутка.

– Я с тобой, – поднялся Данила. – А то тоже уже не лезет ничего, все такое вкусное.

– Пошли, – я так понял, что он хотел поговорить со мной наедине, поэтому никто больше не встал, но нервничать по этому поводу я не собирался.

– Слушай, Чобот, – Карпов действительно почти сразу перешел к делу, стоило нам оказаться на улице. – Я понимаю, сатори там, все дела, но не мог ты так быстро Разрядником стать. У тебя по-любому секрет какой-то есть. Помоги, а? Мне край надо по рангу подняться. Ты же уже понял, что у нас группа непростая? И Дашка, и Софья, да и пацаны тоже не из семей рабочих и крестьян. А у меня мать – простой терапевт в поликлинике. Меня из-за бати взяли. Он лейтенантом КГБ был, в опергруппе одиннадцатого управления служил. Погиб на задании.

– По его стопам хочешь пойти? – Вопрос был риторический, и так все было понятно. – Дань, скажу честно, ты как человек мне очень симпатичен. Спокоен, выдержан, справедлив и все такое. И если бы у меня был секрет, как тебе помочь, я бы поделился. Вот честно, без балды. Но у меня его нет. Я сам не знаю, почему так быстро вырос. Может, аномалия, и дальше развитие встанет, может, еще какая хрень. Я не уверен, что и Выгорский сам в этом особо разбирается. Так что извини. Если чем могу помочь – сделаю. Ну, там в паре постоять, все же ребята тебя не тянут уже, или еще что. Это запросто. А вот секрет… Ну не могу я рассказать то, чего сам не знаю.

– Ясно, – Данила помолчал секунд тридцать и хлопнул меня по плечу.