— При чем тут ученые? — недовольно сказал Карасев. — Деньги-то вы кладете себе в карман. А ваши ученые за лишнюю копейку обоснуют и оправдают все что угодно. Прежде чем браться за это дело, я и сам много с кем беседовал. И много чего прочитал. Отчеты, исследования… — Карасев устало откинулся на спинку дубовой скамьи и вытер полотенцем лоб. — Вы работаете неэффективно. Будь я не так мягок, я бы сказал, что вы там вообще ни черта не делаете!

— Не делаем? — удивился Соколов. — Мы не работаем? Тогда позвольте спросить, благодаря кому Россия продала оружия только за один этот год на пятьсот миллионов долларов? Чья это заслуга — ваша или моя?

Карасев небрежно махнул рукой:

— Для такой огромной страны, как наша, это не цифра.

— А что тогда цифра, а, Анатолий Николаевич? Какая цифра вас убедила бы?

Карасев задумчиво нахмурил потный лоб:

— Я думаю… миллиард долларов в год. Это для начала. А затем в течение следующих трех — пяти лет можно выйти на объемы продаж порядка двух миллиардов в год. Специалисты, к которым я обращался, доказали, что при правильном маркетинге можно получать до двух миллиардов долларов только в течение одного года. Это при том, что вы за семь последних лет наторговали на ту же сумму. И это вы называете правильной маркетинговой политикой? — Карасев усмехнулся и покачал седой головой. — Чушь на постном масле — вот что это такое. Вы монополизировали рынок продаж, а все, что вы делаете, — это набиваете свои собственные карманы. Ну ничего. Скоро это закончится.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Соколов.

— Что имею? — Карасев глянул на гендиректора «Оружия» из-под нахмуренных седоватых бровей. — А что имею, то и введу, ясно?

— Солдатский юморок, — поморщился Соколов. — И это человек, который хочет поднять торговлю оружием до мировых стандартов. Да вы и игрушечный пистолет продать не сможете, не то что системы ПВО!

— Посмотрим, — с угрожающей улыбкой отозвался Карасев. — Уже осенью я получу лицензию на торговлю. Само собой, вы не в восторге от этой идеи и будете всячески затягивать выдачу лицензии. У вас много знакомых в правительстве, но и у меня их немало. Вам придется потесниться, а со временем вообще уйти с рынка. Я вам это гарантирую.

— Бред! Чушь и бред! Анатолий Николаевич, ну к чему нам ссориться? Мы ведь взрослые, разумные люди и сможем найти общий язык.

— Правда?

— Да! Уверяю вас, что от нашей ссоры не выиграет никто. Ни вы, ни я. А вот от нашей дружбы выиграют все! И вы в первую очередь.

— Правда? — вновь повторил Карасев. Затем презрительно посмотрел на Матвея Робертовича и грубо ухмыльнулся. — Я не дружу с бандитами и ворами. Так и передайте вашим хозяевам.

— Что ж… — Соколов нахмурился, — я передам. Я все передам.

— Вот и отлично.

Карасев поднялся с лавки и вышел из кабинки. Соколов какое-то время глядел на закрывшуюся дверь, затем протянул руку и достал из сумки сотовый телефон.

Набрав нужный номер, он приложил телефон к уху:

— Алло, здравствуйте. Будьте добры Богомолова… Ясно. Когда освободится, пусть перезвонит Матвею Соколову… Спасибо.

Матвей Робертович откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Он сидел так не меньше двух минут, до тех пор пока не запиликал лежавший на столике телефон. Он быстро открыл глаза и взял телефон.

— Алло… Да, Алексей Борисович, это я. Только что беседовал с Карасевым… Нет, он не изменил своего мнения.