Леха сплел пальцы рук и сказал:

– Только давайте договоримся: как только узнаете, что к чему, сразу сообщите нам по рации.

– Конечно, обещаю, что так и сделаю.

Макар, молчавший все это время, поднялся:

– Мужики, удачи вам, мне нужно помочь жене помыть посуду, а потом читать с детьми сказку по ролям.

Следующими столовую покинули близнецы, Андрей и Макс остались сидеть, глядя друг на друга. Когда Андрей пришел домой, Витька уже расстелил постель и крутил верньеру радио, чтоб сигнал был четче. Макс нашел в брошенных квартирах старые радиоприемники, настроил на одну волну и создал мини-радиостанцию. Днем – музыка, вечером – сказки на ночь, чтобы дети чувствовали рядом взрослых.

Взрослые уже давно не спали с малышами, с ними клали старших детей, чтоб не подвергать риску. В десять вечера старшие дети запирались изнутри на случай, если взрослый мутирует и попытается их сожрать. В каждой комнате имелся приемник с кнопкой тревоги.

Вечером взрослый делал обход, проверял, заперты ли дети. Забывший о мерах безопасности утром наказывался.

Витька спал в одной комнате с Саней и Стасом, он еще считался маленьким, а Стасу было двенадцать. Андрей зашел к ним, чтоб пожелать спокойной ночи, но дети увлеченно слушали рассказ про девочку-сироту, которая потеряла отца и попала в логово людоедов. Катя сама придумывала истории, некоторые записывала, у нее был талант. Никто даже не заметил, что лучина погасла и в комнате темно.

– В туалет и запереть дверь, – велел Андрей.

– Мы уже сходили, – ответил Саня. – Спокойной ночи, па!

Когда Андрей вышел, за его спиной щелкнула щеколда. Хорошо, что хоть дети не мутируют. Может, их растущие организмы выработали вещество, которое блокирует вирус, и у них иммунитет? Интересно, сохранится ли он, когда они повзрослеют? Хотелось верить.

Он улегся в холодную постель, укрылся двумя одеялами и заснул. Проснулся раньше будильника, когда еще было темно, вооружился и вышел на улицу. Макс уже ждал возле квадроцикла с железной будкой кузова, вместо лобового стекла он приварил решетку с крест-накрест пересекающимися прутьями арматуры. К заднему сиденью Макс крепил полупустую канистру.

– Спирта хватит еще на одну ходку, и все. Мост через Учу пересекаем на броневике, дальше едем на квадрике, будем тащить его на жесткой сцепке. Если что, ты на огнемете.

Андрей вздохнул:

– Жаль, что морозы ослабли, они здорово тормозили мутов.

Андрей распахнул ворота, Макс вытолкал квадрик за огороженную территорию и принялся крепить к броневику. Андрей захлопнул ворота, залез на броню. Макс принялся проворачивать ручной стартер. Завел мотор и сел на водительское сиденье.

По разбитой дороге, вдоль которой стояли медленно разваливающиеся дачи, ехали без проблем, мутантов тут не было. Перед знаком – закрашенным красным ограничителем скорости – притормозили. До водоема оставалось пятьсот метров, и надо держать ухо востро. Мост через речку Учу был низким, стареньким, чтобы туда запрыгнуть, мутантам требовались считанные секунды. На квадроцикле они не проехали бы – муты попросту задавят числом, и огнемет не поможет. Броневику же все было нипочем.

Здорово помогал огнемет. Бензин и дизельное топливо выдыхалось, но по-прежнему хорошо горело, и Макс соорудил несколько подобий огнеметов. Пламя помогало держать мутантов на расстоянии, но чаще всего они не отказывались от добычи и продолжали преследовать.

– Готов? – спросил Макс, Андрей сел в крутящееся кресло наводчика и ответил:

– Так точно! Только вместо огнестрела у меня огнеплюй.

Макс нажал педаль газа, и броневик покатил к мосту, набирая ход. На пустынную дорогу начали стягиваться мутанты – плешивые, похудевшие за зиму. Они лезли изо всех щелей: из старинных ржавых машин, кустов, бежали из лесу.