– Таня!

Девушка шевельнулась, подняла голову. Живая. Господи, какое счастье, поднимается… Андрей поднял ее, сжал в объятиях, схватил сумку, поволок к машине, оглядываясь на гарнизон:

– Не ранена?

– Нет. Началась стрельба, ну, я и решила залечь.

И бронетранспортер, и вторая машина развернулись к шлагбауму, свет фар больше не слепил. Андрей подбежал к своей машине, залез на броню, помог Тане, спустил ее и усадил на твердую лавку у стены. Напротив сидел Влад и баюкал на руках «муху»:

– Видишь, нам повезло!

– С пулеметами разобрался? – спросил Андрей.

Влад дернулся, помотал головой и вернулся в крутящееся кресло, Андрей занял его место, наконец огляделся. Кабина машины делилась на две части: в передней располагались два сиденья, в средней – тоже два плюс крутящееся под башней. Вдоль стен стояли приборы непонятного назначения, не подписанные, как кнопки на торпеде.

– Это вообще-то бронированная разведывательно-дозорная машина, БРДМ, а не БМП, – объяснил Влад, тряхнул головой, откидывая с лица длинные черные волосы. – В народе ее называют «бардаком».

После нервотрепки навалилась усталость, словно он два дня подряд без перерыва разгружал вагоны. Мысли поплыли неповоротливые, медленные. Коматозная радость, что все получилось. Едва дышащее ощущение счастья.

Таня поставила сумку под ноги и нахохлилась. Андрей будто наблюдал себя со стороны. Вот он слез с кресла, вот – сел к ее ногам, обнял их и положил голову на колени.

Радоваться было рановато: вряд ли Усаков смирится с тем, что у него из-под носа увели две отличные машины. Удивительное дело, но «бардак» не трясло на выбоинах, он ехал плавно, словно плыл.

– Жаль, инструкции нет в этой малышке, – пожаловался Влад. – Оу, я нашел патронную ленту, осталось добыть патроны.

– Должны быть где-то здесь, – откликнулся Валера. – Ищи.

Немного придя в себя, Андрей шагнул к бойнице, выглянул, но увидел лишь черноту. Вдалеке, в гарнизоне, мелькнул и погас свет. Неужели Усаков снаряжает погоню? Будет себе дороже, ему проще забыть про машины, а беглецам следует быть поосторожнее впредь.

Первым ехал Макс на БТРе, куда – никто не знал. Можно было попытаться связаться с ним через переговорное устройство, но тогда и Усаков услышит – наверняка во всех машинах гарнизона устройства работают на одной частоте. Так что приходилось томиться в неведении. Довольный жизнью и собой Валера насвистывал что-то себе под нос, Влад замолк, изучая башню. Увлеченный процессом, он стучал ботинком о ботинок.

Наконец организм вышел из боевого режима, и затрясло от холода, Андрей почувствовал, что промок до нитки и озяб, Таня так вообще съежилась, и ее губы посинели. Он снова приник к бойнице: на дороге – никого, фар приближающейся вражеской колонны не видно. Пока не видно.

Машина повернула на главную дорогу, ведущую в Москву, и БТР Макса остановился, Валера тоже затормозил.

Горизонт на востоке посветлел, и теперь можно было разглядеть силуэт Макса на броне. Подождав, пока вылезут члены экипажа «бардака», он проговорил:

– Надо решить, что делать дальше, только быстро. Предлагаю ехать в Москву. Это получится легко: колонна чистых освободила дорогу, даже если нет, мы без труда сделаем это сами.

– Я бы предпочел окопаться где-нибудь на окраине, – предложил Влад.

Андрей поддержал Макса:

– Так мы и сделаем, но позже. Сейчас беспредел полный, и выжившие дербанят полезное. Кому достанется больше оружия, тот и будет диктовать условия.