Он коснулся ее руки.

– Вы помните, о чем мы говорили в тот вечер?

– Очень хорошо помню. – Ресницы ее затрепетали. – «Сейчас не время для нас с вами… Не сейчас…»

– Я думаю, сейчас наступило это время. Как вы считаете?

Келли отняла руку.

При мысли о любовной связи с Уэйном Гаррисоном кровь в ней закипела. Так она не возбуждалась со времен буйных оргий с Хэмом за спиной у его отца. Но пусть сенатор немного побудет в неизвестности.

– Мне надо подумать.

– Хорошо, я буду ждать… до завтра.

Келли испытывала полное удовлетворение тем, как развивались события. Вернувшись в отель, она кивнула высокомерным дамам в холле и небрежно качнула аппетитными бедрами перед мужчинами в баре.

Вечером во время ужина сенатор Гаррисон с женой остановились у столика Мейджорсов. Джулия Гаррисон оказалась тучной блондинкой с громким гнусавым голосом. Шесть месяцев беременности нисколько ее не красили.

Гаррисон повторил, что приглашает маленького Ната покататься на катере. Обратился с тем же предложением к Крис и Келли. Крис отказалась.

– Меня укачивает.

– Меня теперь тоже, – сказала Джулия.

– А я поеду, – заявила Келли. – Послежу за своим маленьким сорванцом, чтобы вы могли следить за катером.

На время своего отдыха сенатор Гаррисон арендовал изящный быстроходный катер удлиненной формы, весь сверкавший полированным деревом и медью.

Нат сидел за рулем между матерью и сенатором. В белых брючках, голубом блейзере и шкиперской шапочке он выглядел настоящим яхтсменом.

Келли надела льняное платье и широкополую шляпу, чтобы защитить лицо от палящего солнца.

Сенатор взял курс на Пайлот-Ноб. Катер прыгал на волнах, от сильных порывов ветра в лицо летели брызги – так, что дух захватывало. Нат визжал от восторга. Келли с трудом переводила дыхание.

– Больше похоже на океан, чем на озеро.

– Вы бы посмотрели на него в шторм. Волны достигают пяти футов в высоту.

Ярко-голубое небо, синяя вода, зеленые леса, проносившиеся мимо, завораживали Келли.

– Как будто попала в красочную открытку.

– Хорошо бы и папа был с нами, – неожиданно произнес Нат. – И дедушка тоже. – Он выпятил нижнюю губу, как это делал Хэм. – Вот подождите, я расскажу Хэму. Он пожалеет, что не поехал с нами.

От Пайлот-Ноб Гаррисон повернул на юг, к скале Шелвинг.

– Говорят, двое любовников-индейцев бросились вниз с этого уступа и разбились насмерть.

– Зачем? – спросил Нат.

– Для того чтобы остаться вместе навсегда.

– Как глупо! Неужели кому-то хочется умирать?

У поселка Джордж они бросили якорь, и пошли обедать. Из окна ресторана увидели красно-белый прогулочный пароход, возвращавшийся после экскурсии по озеру. Лопасти медленно вращались, поднимая вверх радужные брызги.

– А нам нельзя прокатиться на этом океанском лайнере? – умоляюще воскликнул Нат.

Мать рассмеялась и прижала его к себе.

– Как-нибудь в другой раз. У нас есть еще две недели.

– Это не лайнер, а колесный пароход, – смеясь, поправил его сенатор. – Капитан, наверное, был бы польщен, услышав такой комплимент.

Обратно в отель они вернулись через Болтон-Лэндинг.

– Как-нибудь вечером надо будет приехать сюда поужинать, – сказал ей Гаррисон. – У них изумительная французская кухня.

Джейн Хатауэй ждала на пристани, сидя на складном стульчике.