– Дерзкая девчонка! – кипела Келли.

– Крис уже не ребенок, – напомнил ей Брюс. – Ей двадцать два года, и она имеет право на участие в наших встречах и на то, чтобы высказывать свое мнение.

Кроме того, Келли беспокоили взаимоотношения Крис с отцом. Влияние девушки на Карла почти не уступало той власти, которую имела над ним Келли.

Она решила – пора избавиться от Крис. Самым удобным способом удалить ее из Уитли было бы замужество.

Келли решила свести Крис с одним из молодых холостяков, которые приезжали на уик-энд навестить своих матерей и тетушек.

Однажды днем на пляже Крис отказала красивому молодому блондину, пригласившему ее вечером потанцевать. Келли набросилась на нее с упреками:

– Почему ты так невежливо с ним разговаривала? Ты знаешь, кто он такой? Племянник Гарриманов.

Крис лежала в шезлонге, накладывая на лицо крем от загара.

– Меня не интересует, чей он племянник. Богатый испорченный мальчишка. Считает, что он подарок для любой женщины.

– Ну и что? Ты тоже богатая испорченная девчонка.

– Да, наверное. Может, он и не так плох. Просто… – она вспыхнула, – другие мужчины меня не интересуют.

Келли окинула ее внимательным взглядом.

– Другие мужчины? В таком случае кто же тебя интересует? Хэм?

Девушка кивнула.

– Боюсь, что так.

– Боишься?

Она и сама подумывала об этом браке. Однако, похоже, дальше отношений брата и сестры они так и не пошли. В течение трех лет Крис, забыв всякую гордость, ухаживала за Хэмом. Сам он теперь не появлялся в Уитли. Крис ездила к нему.

Женщина из поселка приходила убирать в доме и готовить для Хэма еду. Во второй половине дня она уходила, и Крис с Хэмом оставались одни. Келли нисколько не сомневалась в том, что Крис охотно уступила бы Хэму Найту – ведь от отца она унаследовала горячий темперамент. Каждый раз, когда девушка возвращалась после длительного визита в Найтсвилл, Келли внимательно ее осматривала. От ее всезнающего взгляда не укрылись бы тончайшие нюансы, указывающие на то, что девушка стала женщиной: загадочный взгляд, улыбка Евы, движения раскрепощенного тела. Женской интуицией Келли мгновенно бы все это уловила. Но нет, Крис оставалась нетронутой девственницей, возможно, и против своей воли.

Келли надеялась, что положение изменится после путешествия Крис в Европу вместе с любовницей сенатора Уэйна Гаррисона. Однако когда Крис вернулась, проведя два месяца в Лондоне, Париже, Риме и Лиссабоне, Келли сразу поняла, что ни европейские развлечения, ни спутница не повлияли на добродетель Крис. И не излечили ее от любви к Хэму.

– Ты сказала – боишься? Чего?

– Того, что Хэм ко мне равнодушен. Нет-нет, он хорошо ко мне относится. Я знаю, что нравлюсь ему. Однажды мне даже показалось, что он действительно ко мне неравнодушен. Но я ошиблась. Он не чувствует ко мне того, что мужчина должен чувствовать к женщине.

У Келли никогда не хватало терпения придерживаться условностей, которые обычно соблюдали благовоспитанные девушки, говоря о сексе.

– Ты хочешь сказать, что он ни разу не позвал тебя в постель? Так?

Крис покраснела.

– Мне бы не хотелось это обсуждать. То, что происходит между мной и Хэмом, касается только нас двоих. Извини, я, пожалуй, пойду искупаюсь.

Она побежала к озеру. Попробовала ногой воду. Келли смотрела ей вслед. Красивая здоровая девушка с хорошим телом… На пляже мужчины на нее очень даже заглядываются.

«То, что происходит между мной и Хэмом, касается только нас двоих»…

«Только ничего между вами не происходит», – улыбнулась Келли. Хэм все еще принадлежит ей.