– Да… да… Неплохо, неплохо… И всё-таки туманно, очень туманно…

Тётя Алисия ещё лежала в постели, седые локоны рассыпались по розовой наволочке. Занятая своими мыслями, она машинально завязывала и развязывала ленточку на своей ночной рубашке.

Госпожа Альварес, бледная и печальная в своей утренней шляпке, как луна, выглядывающая из облаков, скрестив руки, опиралась локтями об изголовье кровати.

– А ещё он сказал: «Я не хочу ускорять события. Прежде всего, я друг Жижи, её лучший друг. Я дам ей время привыкнуть ко мне». И добавил: «Я всё же не дикарь». Я никогда не сомневалась, что он джентльмен, истинный джентльмен.

– Да… да… Но джентльмен – это тоже довольно туманно. А что Жижи, ты говорила с ней?

– А что мне оставалось делать? Не могла же я в подобной ситуации обращаться с ней как с ребёнком, от которого прячут конфеты. Я сказала ей всё как на духу. Я сказала, что Гастон – это чудо, это божество, это…

– Н-да… – недовольно протянула Алисия. – Я на твоём месте объяснила бы ей, какую счастливую карту она вытянула, какую блестящую победу одержала, над какими соперницами может восторжествовать…

Госпожа Альварес сложила ладони.

– Победа! Соперницы! Ты думаешь, она похожа на тебя? Да ты совсем её не знаешь. В ней нет ни капли злости…

– Спасибо.

– Я хочу сказать, что она не тщеславна. То, что я ей рассказала, не произвело на неё никакого впечатления – я была просто потрясена. Ни радости, ни волнения. Всё, чего я смогла добиться от неё, это: «Да? как это мило с его стороны…» Под конец, правда, она поставила мне одно условие…

– Так, так, очень интересно, – пробормотала Алисия.

– …она хочет сама ответить на предложение господина Лашая и объясниться с ним наедине. В общем, она намерена решить этот вопрос сама.

– Представляю себе, что из этого выйдет. Твоя внучка совершенно безответственна. Она попросит у него луну с неба, а он уж сумеет поставить её на место. Он придёт в четыре?

– Да.

– Он ничего не прислал? Ни цветов, ни подарков?

– Ничего. По-твоему, это плохой признак?

– Вполне в его духе. Проследи за тем, чтобы малышка принарядилась. Она хорошо выглядит?

– Сегодня не очень. Бедняжка…

– Перестань, перестань, – сурово сказала Алисия. – Хныкать ты будешь потом, когда она всё испортит.

– Ты почти ничего не ела, Жижи.

– У меня нет аппетита, бабушка. Можно мне выпить ещё немного кофе?

– Конечно.

– А капельку ликёра?

– Ну конечно. Ликёр даже очень полезен для желудка.

В открытое окно проникали уличный шум и жар нагретой мостовой. Жильберта купала кончик языка в рюмке с ликёром.

– Видела бы тебя тётя Алисия, – дружелюбно сказала госпожа Альварес.

На губах Жильберты промелькнула горькая улыбка. Старое клетчатое платье стягивало ей грудь, свои длинные ноги она вытянула под столом.

– Почему всё-таки мама сегодня с нами не ужинала? У неё правда репетиция в «Опера-Комик»?

– Правда, раз она так нам сказала.

– А мне кажется, она просто не хотела ужинать сегодня дома.

– Почему ты так думаешь?

Не отрывая глаз от залитого солнцем окна, Жильберта пожала плечами.

– Сама не знаю, бабушка.

Допив свою рюмку, Жижи встала и начала убирать со стола.

– Оставь, Жижи, я уберу сама.