— Теперь все позади, — сказал я. — Ты нашел нас.

Зеленый Зепп покачал головой.

— Я искал не вас, — пробормотал он, — я искал Нану.

— Нану?!

— Таково было озарение. — Он улыбнулся. — Там, в саду пустого дома, я внезапно понял: я должен найти Нану. Без меня она не справится… Она живет здесь, в этом доме?

— Нет, — ответил я. — Это что, все твоя старая мания величия? Ты кто? Ее ангел-хранитель?

— Я — ее гном-хранитель. — Тут Зеленый Зепп рассмеялся. — Именно так. — Он говорил теперь громче. — Раньше у каждого гнома был свой человек. А у каждого человека — свой гном. На земле было шесть человек и шесть гномов.

— Семь, — возразили мы с Кобальдом одновременно. — Мы их видели.

— Вы их видели?

— В старом фильме. Правда, цветном, но очень старом.

— Ну ладно, пусть семь, — ответил Зеленый Зепп. — Гномы знали про людей, а люди про гномов не знали. Про нашу задачу, которая тогда была нашим предназначением. Мы не могли и не хотели жить иначе. Кстати, мы были такими сильными, что было достаточно просто находиться поблизости от того, кого защищаешь. Маленькая девочка шла, напевая, по шатающейся доске, перекинутой через бурный ручей, и в целости и сохранности добиралась до другого берега только потому, что один из нас шел следом. Большой парень с трудом карабкался на высокую скалу, а его гном — разумеется, кто-то из Злюк — помогал ему, карабкаясь следом за ним, добираться от опоры до опоры. В те времена каждый человек без проблем проживал свою жизнь и даже не замечал, что это мы, словно лоцманы, проводили его мимо опасностей. Только от смерти мы не могли его спасти, не можем и сегодня. — Он вскинул руки и беспомощно уронил их. — Сегодня! Тем временем нас стало семнадцать, нет, восемнадцать. Но людей-то еще больше. Семь миллиардов. Тут уж каждому из нас пришлось бы взять на себя приблизительно около трехсот пятидесяти миллионов. Кобальду — всю Америку, мне — половину Африки. Разве это возможно? Сегодня мы должны выбирать. Я выбрал Нану. Вот. Так что мне пора. Привет. — Он встал, приложил руку к полям шапочки, развернулся и зашагал прочь.

Мы все тоже вскочили и завопили ему вслед:

— Зеленый Зепп! Останься! Ты с ума сошел! Ты же не сможешь этого сделать!

Желтый Зеленый Зепп разрыдался. Старый Лазурик от волнения начал задыхаться. Новый Злюка, единственный, кто не встал, тоже поднялся, держась за Кобальда, который усердно молился. Новый Дырявый Нос стоял, разинув рот. А я бежал за Зеленым Зеппом с криком:

— Это по меньшей мере глупо!

Зеленый Зепп остановился. Обернулся. В этом подвале было немного предметов, на которые он мог заскочить. Собственно, только выступ вокруг люка, через него с огромной высоты струился свет. Слишком высоко для прыжка, опасно высоко, при таком прыжке гном рисковал жизнью. К тому же Зеленый Зепп уже отошел далеко от люка, так что ему пришлось бы прыгать по диагонали. Он тоже видел это, вначале присел, а потом без всякой подготовки прыгнул. Мы затаили дыхание. Еще раз увидеть это изящество! Он прыгнул с непостижимой уверенностью, через всех нас, и мы, словно зрители на теннисном матче, повернули головы, чтобы проследить за его полетом. Двадцать, тридцать, шестьдесят раз приземлялся он точно на одно и то же место и сразу же взмывал вверх, к люку, чтобы оттолкнуться от него легчайшим движением ноги.