|
Двадцать, тридцать, шестьдесят раз приземлялся он точно на одно и то же место и сразу же взмывал вверх, к люку, чтобы оттолкнуться от него легчайшим движением ноги. Невероятно! Восхитительно! Не знаю, как скоро — мы совсем потеряли чувство времени — он мягко приземлился, встал, даже не запыхавшись, и раскланялся. Раздались громкие аплодисменты. У меня на глазах выступили слезы, я едва различал Зеленого Зеппа, этого святого Зеленого Зеппа. Он сиял, наш Зеленый Зепп, это я видел хорошо. Что-то сказал, но мы все так кричали, что я его не понял. Мне показалось: «Мы больше никогда не увидимся», но, может: «Я люблю вас». Во всяком случае, он снова направился к двери, еще раз, не оглядываясь, поднял руку и исчез. Какое-то время мы махали ему вслед и наконец перестали.
Потом мы просто стояли. Каждый что-то делал, на самом деле — ничего, и вдруг я услышал, как я говорю: — Мне тоже пора. — Вряд ли я знал, куда именно мне пора, но уже начал шагать. — Ути, — пояснил я Серому Зеппу, который шел рядом со мной, разумеется, задом наперед. — Без меня он ни за что не справится. — Но у тебя же есть мы! — ответил Серый Зепп, а Кобальд, тоже услышав меня, крикнул мне вдогонку: — Подумаешь, Ути, мы о нем давно уже и не вспоминаем! Все. Кончено. Забыто. — Да, — эхом отозвались остальные, — забыто, кончено, все. Я больше не оборачивался. Мои собратья стояли на краю пятна света, подняв руки для прощания, и глядели мне вслед, как я, все уменьшаясь, шел по подвалу и, превратившись в далекую точку, исчез в двери, в которую вышел и Зеленый Зепп. |
