Ирина Роднина в те дни вышла на свою первую после родов тренировку на лед лужниковского катка «Кристалл». Больше года она не надевала коньки, поэтому все ей теперь давалось тяжело, будто в первый раз. По ее же словам: «Ощущение было такое, что учусь кататься заново. Думаю, вот сейчас разбегусь и сделаю прыжок. Но это мне только казалось, что я бегу. На самом деле — ползу по льду. И прыжка не получается. Один круг по катку сделаю, и уже нет сил… Зайцев, увидев мои муки, засмеялся: «Придется новую партнершу искать».

3 апреля едва не стало последним днем для четырех столичных пятиклассниц. В тот день, отучившись в школе (это был второй учебный день после весенних каникул), девочки отправились на Головинский пруд, чтобы покормить тамошних уток. Но не учли девчонки, что лед в это время года уже хрупкий, и ступать на него опасно. В итоге все четверо вскоре оказались в воде. Две девочки сумели быстро выкарабкаться на берег, а вот две их подружки — Марина и Света — как ни старались зацепиться за кромку льда, ничего у них не получалось. В течение нескольких минут они безуспешно хватались за лед, поранили себе все пальцы, но так и не добились желаемого результата. Еще немного — и обе отправились бы ко дну. Но на их счастье, поблизости оказались двое мужчин — инженер «Союзэнерголегпрома» Седельников и водитель-испытатель Штефанов. Они бросились в воду и помогли девчонкам удержаться на плаву. Затем Седельников дотянул свою пострадавшую до берега и буквально вытолкнул ее из воды. А вот его напарнику это сделать не удалось: девочка так перепугалась, что мертвой хваткой схватила за руки своего спасителя и сковала его будто обручем. Не приди ему вовремя на помощь Седельников, он бы вместе с девчонкой скрылся под водой. А так они вдвоем дотащили полуживую девочку до берега. Обогреть промокших насквозь девочек и их спасителей помогли жильцы дома № 40, что по улице Михалковской. Стоит отметить, что для Седельникова это был не первый подобный подвиг: три года назад он уже спасал тонущего в столичном водоеме ребенка.

В Свердловске в те дни случилось беспрецедентное ЧП — эпидемия сибирской язвы. Весь город знает, что пришла она из военного городка — «объекта № 19», но власти настаивают, что виноват во всем ослабевший за зиму скот. Но им никто не верил. Лишь много лет спустя станет известно, что утечка «сибирки» произошла утром 3 апреля, во время наладки новой установки в сушильном цехе военного городка. Причиной послужили ошибки рабочих, допущенные при монтаже. Произошла авария, и зараза вырвалась на свободу через трещины в вентиляции.

Вспоминает бывший главврач горбольницы № 24 Маргарита Ильенко:

«Первые больные начали поступать 3–4 апреля. Наша больница тогда была меньше, и часть пострадавших госпитализировали в 20-ю больницу на Химмаше. И вот мне звонит главврач 20-й Яков Клиппницер и спрашивает:

«У тебя умирают люди?» — «Нет». — «А у меня умирают. «Твои» умирают. От пневмонии».

На следующее утро опять звонит: «Еще трое твоих умерло». Я говорю: уточняйте диагностику. От пневмонии давно уже не умирают.

На третий день прихожу в больницу рано утром. На крыльце встречаю плачущего дежурного врача Розу Газиеву: «Маргарита Ивановна, у меня за ночь умерли пять человек!»

Я поднимаюсь на третий этаж в терапию. Боже мой! Мертвые и живые. Все лежат рядом. Захожу в одну палату. Мужчина лет тридцати. Он со мной разговаривает, а по телу уже трупные пятна. Вдруг у него рвота с кровью. И все. Конец.

Всех умерших перенесли в одну палату.