|
Что тебе в голову приходит? Ты не в своем уме! Она продолжала невозмутимо: - Я не позволю выгнать Розали. Если ты не желаешь ее держать, моя мать возьмет ее к себе. В конце концов мы допытаемся, кто отец ребенка. Взбешенный Жюльен вышел из комнаты, хлопнув дверью, и крикнул: - Какие дурацкие фантазии бывают у женщин! Под вечер Жанна пошла к родильнице. Предоставленная попечению вдовы Дантю, она лежала в постели неподвижно, с широко открытыми глазами, а сиделка укачивала на руках новорожденного. Едва Розали увидела свою барыню, она заплакала и спрятала голову под одеяло, вся сотрясаясь от исступленных рыданий. Жанна хотела ее поцеловать, но она противилась, закрывала лицо. Тут вмешалась сиделка, силой отвела от ее лица одеяло, и она покорилась, продолжая плакать, но уже тихонько. Скудный огонь горел в камине, в каморке было холодно; ребенок плакал. Жанна не осмелилась заговорить о нем, чтобы не вызвать новых слез. Она только держала руку горничной и машинально повторяла: - Все обойдется, все обойдется. Бедная девушка украдкой поглядывала на сиделку и вздрагивала от писка малыша; последние отголоски душившего ее горя вырывались порой судорожным всхлипыванием, а сдерживаемые слезы, как вода, клокотали у нее в горле. Жанна поцеловала ее еще раз и чуть слышно прошептала ей на ухо: - Не беспокойся, голубушка, мы о нем позаботимся. Тут начался новый приступ плача, и Жанна поспешила уйти. Каждый день она приходила снова, и каждый день при виде ее Розали разражалась слезами. Ребенка отдали на воспитание по соседству. Жюльен между тем еле говорил с женой, словно затаил против нее лютую злобу, после того как она отказалась уволить горничную. Однажды он вернулся к этому вопросу, но Жанна вынула из кармана письмо, в котором баронесса просила, чтобы девушку немедленно прислали к ней" если ее не будут держать в Тополях. Жюльен в ярости заорал: - Мать у тебя такая же сумасшедшая, как и ты! Но больше не настаивал. Через две недели родильница могла уже встать и вернуться к своим обязанностям. Как-то утром Жанна усадила ее, взяла за руки и сказала, испытующе глядя на нее: - Ну, голубушка, расскажи мне все. Розали задрожала всем телом и пролепетала: - Что, сударыня? - От кого у тебя ребенок? Тут горничная снова отчаянно зарыдала и в полном смятении старалась высвободить руки, чтобы закрыть ими лицо. Но Жанна целовала и утешала ее, как она ни противилась. - Ну, случилось несчастье. Что поделаешь, голубушка. Ты не устояла; не ты первая. Если отец ребенка женится на тебе, никто слова не скажет, и мы возьмем его в услужение вместе с тобой. Розали стонала, как под пыткой, и время от времени силилась вырваться и убежать. Жанна продолжала: - Я понимаю, что тебе стыдно, но ведь ты видишь, я не сержусь и говорю с тобой ласково. А имя этого человека я спрашиваю для твоего же блага. Раз ты так убиваешься, значит, он бросил тебя, я не хочу допустить это. Ты понимаешь, Жюльен пойдет к нему, и мы заставим его жениться. |
