А еще русские — беспринципные типы. В этом тоже, что пендосы, что бритиши уверены. Ради спасения своей жизни, они пойдут на что угодно. Родину предадут, друзей. А если к этому еще хороший куш предложить — м-м-м! Никто не откажется!

Эльф молчал. Думал. Очень напряженно думал. Настолько, что даже эмоциональный фон сделался блеклым, никаких чувств не выражающий. Но вот мелькнула искра одобрения, и я поспешил ее раздуть.

— Ты же мою команду не грохнул? Просто, одному-то мне не потянуть. Хотя, я могу еще парней подобрать, но в них уже не так буду уверен, как в этих двоих…

— Немертвая. — вдруг нарушил молчание бледнолицый. — Как в твоем отряде оказалась немертвая?

А искорка уже стала превращаться в языки пламени! Хорошо! А еще там появилась озабоченность. Я решил, что это он за вампиров переживает. Те, судя по кинжалу, который Маарет оставила в бедре эльфа, вызывали у него опасение, как противники. Тут, конечно, мой долг, его успокоить.

— Да она ж полукровка! Со своим племенем у нее что-то не сложилось, вот и прибилась к нам. Обычный наемник, как и все мы. Только крылышки смешные.

— И вы готовы взяться за работу моих наемников? Даже не зная, в чем она заключается!

В точку! Ха! Как же вас, оказывается, просто колоть, господа длинноухие! Сам, без принуждения, сказал, что мои товарищи живы!

— А че, сильно сложная? Чего ты тогда этих безруких пшеков нанял? Да возьмемся. С тебя только вводная и обеспечение миссии, ну и оплата…

— Ты говорил, что готов компенсировать?..

— Так ведь, деньги-то лишними не будут. И тебе, насколько я понимаю, уже не нужно платить полякам. Так заплати нам! В итоге, ты ничего не теряешь, но получаешь более профессиональную команду. Слушай, ну назови это кастингом! А че, посмотрел возможности, чтобы выбрать наиболее подходящих кандидатов.

Беспринципный наемник, готовый продать мать по сходной цене, не согласился бы работать бесплатно. Скажи я, что денег не нужно, он бы мне не поверил. И облегчение, которое сейчас испытывал эльф, стало подтверждением тому, что я выбрал правильную линию поведения.

— Что ж. — он отступил от меня. После чего обратился к жуку на неизвестном языке.

Жнец, я прямо почувствовал, возмутился не по-детски. Надо полагать, ему сейчас приказали не жрать меня, а развязать и отпустить. Ему это не понравилось. Он что-то проскрежетал и наступил на меня одной из своих лапищ. Не с целью раздавить, к счастью, а заявляя права.

Эльф, в свою очередь, тоже выдал какую-то фразу на языке этих жуков-переростков. И решительно махнул рукой. Арахнид чуть ослабил давление на мое тело. Он все еще пылал гневом, но при этом и сомневался. Видать, раздумывал над сказанным.

Длинноухий прибавил еще одну фразу, и сомнения жука сменились обреченностью. Надо понимать, что наниматель только что обозначил сумму неустойки за срыв условий контракта. Нехилую такую сумму.

— Я обдумаю твое предложение. — уже обращаясь ко мне сказал эльф. — А ты пока поговоришь со своими товарищами.

Развернулся и ушел. А жук, подняв меня на руки, понес куда-то. Не выходя наружу, он свернул в узкий для него проход, протиснулся едва-едва и оказался перед дверью. Когда та открылась, мы с ним оказались в схожем с первым помещением — так же темно, грязно и заброшено. Отличалось оно двумя параметрами. Из этой комнаты не было другого выхода, кроме того, через который мы вошли. А второй — тут находились связанные Зверев и Маарет.

Бережно опустив меня подле Димы, жнец прогудел сам себе что-то, что я смог определить, как: "Тьма не будет ждать вечно", и ушел тем же путем, что и пришел. А я перекатился на бок, чтобы оказаться к Зверю поближе, и толкнул его ногой.

— Эй, ты живой там?

— Я, кстати, очень этим обстоятельством удивлен.