– Вот теперь у меня нужный заложник, Ястреб, – крикнул Маркус. – Я могу убить твою даму сердца стирающим ножом, убить бесповоротно. А теперь давай поговорим.

Венера лежала на земле, хныкая и сжимая правую руку. Ястреб не обращал на неё внимания, его глаза не отрывались от меня и Маркуса.

– Чего ты хочешь? – спросил Ястреб.

– Я хочу Ястреба Непобедимого, – ответил Жнец. – Ты подойдёшь сюда, положишь меч на землю и толкнёшь ко мне. Я убью тебя и отпущу Джекс.

– Вряд ли ты её отпустишь, – возразил Ястреб.

– Конечно, вряд ли, – хмыкнул Жнец, – но всё возможно, не так ли? Возможно, ты купишь её жизнь ценой своей. А если не попробуешь, я убью её безвозвратно.

Он рассмеялся мне в ухо и подтащил поближе.

– Ты же любишь её, да? И всегда будешь любить. Ты такой романтик, Ястреб. Подумай, что станет, если ты не выполнишь мои приказания. Тебе придётся вечность жить, зная, что ты просто стоял и смотрел, как я убиваю женщину, которую ты любишь. Ты же не допустишь этого, а, Ястреб?

Ястреб поднял правую руку.

– Дюрандаль!

Меч вылетел из ножен и завис над ним. Ястреб поколебался какое-то мгновение и ухватил рукоять.

– Вот как тебе удалось так прыгнуть.

– Сообразил, – хмыкнул Жнец. – Да, я не мог придать себе сверхчеловеческую скорость или силу, но это же самое обычное свойство двуручного меча: проецировать предмет в заданном направлении на заданное расстояние. Я просто придал те же свойства кольцу и использовал его.

Ястреб опустил меч и нахмурился. Я молчала, не шевелилась и судорожно соображала. Жнец прижимал к моему боку смертельный кинжал. Если Ястреб сдастся, ублюдок убьёт нас обоих. И выход был один: я должна умереть. Я должна заставить Жнеца убить меня, тогда Ястреб сможет бороться за свою жизнь и жизни других Игроков-основателей.

Но потом я вспомнила, как изображала жертву. Тогда существовал ответ лучше чем тот, что первым приходил в голову. Так было и сейчас. Казалось, выход один: я должна умереть, но…

Я смотрела, как Ястреб приближается к нам, смотрела, как склоняется его голова, как он готовится сдаться, и прокричала слова, которые он должен был понять, а Жнец – нет.

– Ястреб! Вспомни слова Геркулеса! Вспомни свою привычку!

Ястреб вскинулся, долю секунды поколебался, а затем взмахнул Дюрандалем. Жнец инстинктивно отшатнулся, но я стояла неподвижно. Вспышка агонии, когда Ястреб отрубил мою голову, и я умерла.

Глава 36

Я парила в абсолютной темноте. Ничего не видела. Ничего не слышала. Моя шея пылала, словно её жгло огнём. Боль растекалась по всему телу и нарастала до мучительной агонии, а потом внезапно исчезла. Я по-прежнему не могла видеть и слышать, но теперь ещё и ничего не чувствовала.

Я умерла. Хоть это было понятно. Вот только я не знала, успел ли Ястреб убить меня раньше Жнеца. Если меня сразил великий меч Дюрандаль, то я умерла игровой смертью и воскресну в своём замке на Небесах. А если Жнец убил меня кинжалом, то смерть необратима, и я никогда не вернусь ни в реальную жизнь, ни в Игру.

Моё тело вечно будет спать в замороженном гробу, но к нему никогда не вернётся разум. Я никогда больше не оседлаю крылатую лошадь, не прогуляюсь под небом Ганимеда. Не увижу сияющих чудес Звёздного Света, не побываю русалкой на Коралле. И я никогда не займусь любовью с сияющей легендой Игры или с неуверенным парнем по имени Майкл.

И даже если я выживу, Ястреб может не спастись. Я оставила легендарного героя биться с падшим богом Игры, оставила его с Дюрандалем против оружия, которое может стереть игрока.