– Ястреб сказал, Едзакон даст тебе всё, что нужно.

– Ага. – Натан оторвался от текста и впервые за полчаса посмотрел на меня. – Надеюсь, когда ты останешься с ним наедине, у тебя всё будет в порядке.

Я пристально взглянула на него.

– Вот только не надо снова читать лекцию про то, как не стоит втюриваться в Ястреба. Мне и прошлого раза с головой хватило. Ещё раз попробуешь – и я действительно разозлюсь.

– А я думал, это ты в прошлый раз разозлилась, – хмыкнул Натан.

– Это были ещё цветочки. Лучше смирись, что решение буду принимать я. Хватит тревожиться о моей личной жизни, про свою подумай.

Натан вздохнул.

– Не будет у меня личной жизни, пока не стану Игротехником. Может, оно и к лучшему. Все говорят, что секс в Игре ни в какое сравнение не идёт с реальным.

– Никогда не думала про личную жизнь Игротехников, – задумчиво ответила я. – Им нельзя заводить романы с игроками, но, наверное, друг в друга-то они влюбляются.

– Правильно, – передразнил Натан формальный тон Игротехника.

– Мы уже почти на месте, – подал голос Ястреб.

– Ой.

Я обернулась к нему. Золотой дроид снова стал Ястребом, но я не знала, когда именно, и сколько же он слышал. Я бросила на Натана полный муки взгляд, и меня нежно охватили поручни сиденья. Мы начали тормозить.

– Только что получил последнюю информацию от Ромула с Ремом, – продолжал Ястреб. – К сожалению, бомба состоит из простых устройств, которые продаются в любом вендинге. Ни на одном из осколков не обнаружено маркировок, позволяющих отследить место продажи или покупателя.

– Террорист слишком умён, чтобы оставить следы на бомбах, – горько сказала я.

Вагон остановился, дверь открылась, и я увидела, что мы внутри здания. Сине-серый знак Единого Закона на стене был таким же, как в месте моего допроса, но вдвое больше по размеру. Завидев толпу дроидов, толпящихся у знака, Ястреб тихонько вздохнул. Видимо, в следственной команде Едзакона тоже было много его фанатов.

На выходе из вагона я сразу увидела ещё четырёх дроидов, стоящих в стороне. Они были снабжены громоздким оружием, явно очень и очень мощным. Я ощутила тошноту, вспомнив, как дроид держал меня на мушке по дороге на допрос.

Ястреб скромно ответил на поток комплиментов и сразу перевёл разговор на расследование.

– Вам удалось узнать, кто же установил хаб для тележек доставки?

Один из дроидов шагнул вперёд. Может, Натан и мог определить ранг служащего, что контролировал робота, но мне это было не под силу.

– Хаб установили месяц назад по стандартному запросу из Игры. Мы попросили игровую команду следователей выявить заказчика, но они обнаружили, что все записи стёрты.

– Ну разумеется, стёрты! – застонал Натан. – Если подрывник может уничтожить исторические записи, то уж следы простого административного запроса вообще легче лёгкого.

– А я-то думал, что установка хаба – непростая задача, – разочарованно заметил Ястреб. – Но, похоже, нашему Игротехнику хватило пяти минут, чтобы отправить стандартный запрос и замести следы. А сами тележки удалось отыскать?

– В системе не осталось следов доставки чего-либо к серверному комплексу Авалона, – ответил дроид Едзакона, – однако посылки могли положить непосредственно в тележку. Сейчас проверяем память всех подряд тележек в том районе.

Я открыла рот, чтобы спросить, о районе какой величины идёт речь, но спохватилась и не произнесла ни звука. Мне незачем было уточнять детали. Я и так не особо верила в Едзакон.