– Как с шантажом Томаса?

– Да. – Ястреб недовольно фыркнул. – Я должен помнить, что надо говорить не “да”, а “ага”, как современные дети, или я себя выдам.

– Если Игротехник решит связаться с нами, мы используем ту же историю, что рассказали Томасу? Притворимся, что мы в отчаянии, и на всё пойдем, лишь бы он помог нам попасть в Игру?

– Ага.

Снова раздался голос наблюдения.

– Личный дневник Томаса прочитали.

Ястреб сел и нажал кнопку на телефоне, отключая глушилку.

– Наблюдение, вам удалось выяснить, кто читал дневник?

– Доступ был открыт из Игры, но нам не удалось отследить его, так как он длился менее одной сотой секунды.

Ястреб нахмурился.

– Менее одной сотой секунды? Но в этом нет смысла. За это время невозможно прочитать дневник.

– Террорист не открывал дневник вручную, – с оттенком горечи ответила служба наблюдения, – это был автоматический процесс.

– Понятно. – Ястреб снова включил глушилку и повернулся ко мне. – Кажется, наблюдение все еще на меня дуется.

Я улыбнулась.

– Совсем чуть-чуть.

– Все Игротехники – компьютерные эксперты, – продолжил Ястреб. – Логично, что террорист использовал автоматический доступ. Предполагаю, наше сообщение теперь отправлено подрывнику.

Я почувствовала прилив адреналина, готовая к мгновенным действиям.

– Подрывнику понадобится время, чтобы решить, стоит ли с нами связываться, – добавил Ястреб.

Я снова успокоилась.

– А что если Игротехник даже не удостоит нас звонка, просто очистит фальшивые записи? Тогда мы ничего не узнаем.

– Сомневаюсь, что террорист поможет нам, не попросив чего-то взамен. Скорее, решит ничего не предпринимать и бросить Томаса на произвол судьбы. Но он будет разрываться между любопытством и осторожностью. Надеюсь, любопытство победит.

Мы замолчали, размышляя. На этот раз мои мысли занимал не подрывник, а личные проблемы.

– Ты не сказал мне о разморозке, так как хотел, чтобы я встретила Майкла, – наконец сказала я. – Ты думал притворяться обычным игроком, пока я не попаду в Игру. Может, для тебя год – это недолго, но что ты собирался делать потом?

– Маскироваться.

– Маскироваться? В смысле?

– Игрок-основатель нигде не может появиться без привлечения внимания. Иногда мы просим Игротехников изменить нашу внешность и дать нам фальшивые имена. Тогда мы можем раствориться в толпе и делать что угодно, люди ничего не узнают.

Я смутилась.

– Но у игроков есть браслет, который определяет их статус. Твой бриллиантовый знак отличия всем расскажет, что перед ними Игрок-основатель.

Ястреб рассмеялся.

– Браслет тоже можно скрыть. Изменить его на золотой, серебряный, даже бронзовый. Я думал замаскироваться, встретиться с тобой и посмотреть, как пойдут дела. Если наши отношения стали бы развиваться, то выбрал бы момент и во всём признался.

– И тебе не приходило в голову, что я могу быть несколько расстроена фактом лжи?

Ястреб вздохнул и снова упал на кровать.

– Я не продумал все детали, да? Кроме всего прочего, зря я надеялся, будто смогу скрывать Ястреба несколько недель, а то и месяцев. На деле и пару часов не продержался, сразу себя выдал.

– Я верила твоей истории, пока ты не назвал своё настоящее имя. Ты выглядел как обычный парень, который попал в Игру в восемнадцать.