– Но ведь за четыреста лет в Игре…

– Нет-нет, мы с самого начала были ещё той компанией. – Его слова лились, словно прорвало вековую плотину. – В детстве я увлекался играми, но в то время… На экране образ, а ты им управляешь. Немного напоминает контролирование дроида в Игре, но куда примитивнее.

Воспоминания вызвали у него улыбку.

– Эти игры были неплохими, но потом началась та самая Игра. По сравнению со старыми временами это как небо и земля. Игровая компания замораживает твоё тело и переселяет сознание в мир Игры. Ты больше не зритель, а полновесный участник. Сначала был лишь один игровой мир.

Я попыталась представить Игру без Ганимеда, Авалона, Коралла и Звёздного Света.

– Люди боялись даже пробовать, – продолжал Ястреб. – Ходили жуткие истории о том, что может пойти не так. Эксперты предупреждали о возможном повреждении тканей в камерах заморозки или о сбоях данных, от которых мозги превращаются в омлет.

– Мы это в школе учили, – подтвердила я. – Игроки-основатели были смелыми героями, вы прокладывали путь другим и сделали Игру реальностью.

Ястреб рассмеялся.

– Смелые герои. Ха! Правда в том, что мы были адской смесью социальных неудачников, неизлечимо больных, а также одержимых геймеров. Если ты не можешь сосуществовать с реальным миром, или умираешь, или не можешь устоять перед соблазном игры, то вот тебе крутой шанс. Именно такие люди и вошли в Игру первыми. Стали Игроками-основателями.

Я не знала, что ответить. Не секрет, что Игроки-основатели несколько эксцентричны, но исключительные звания давали им право вести себя, как заблагорассудится.

– Я принадлежал ко двум из этих трёх категорий. Не мог оторваться от игр и с трудом находил общий язык с людьми. Мои родители всё твердили, что мне надо почаще гулять на улице.

Он вздохнул.

– Я пытался. Забросил игры, погрузился в реальность, даже девушку себе завёл на три недели, но потом она бросила меня крайне гадким способом. Это она сказала, что я привлекателен, как разлагающийся слизняк. Про остальное лучше умолчим из чувства сострадания. – Он помолчал. – Смешно, но мне всё ещё больно от тех воспоминаний. Я снова вернулся к играм, спасаясь от реальности, и попытался забыть о существовании Сюзанны.

Я зачарованно слушала, не веря своим ушам. Всё пыталась соединить в одно внятное целое неудачника из рассказа с легендарным Ястребом и гиком Майклом.

– А потом Игровая компания начала рекламировать тестовый период, – вёл дальше Ястреб. – Они инвестировали в проект кучу денег и отчаянно доказывали, что все страшилки – чистый вымысел, а Игра абсолютно безопасна. Они предлагали возможность играть ежечасно и ежедневно, физически исчезнуть из реальности, и всё это бесплатно! Для такого, как я, кто бросил школу, не имел ни профессии, ни друзей, ни работы, невозможно было отказаться от соблазна.

Ястреб покачал головой.

– Когда я думаю о том, что тебе пришлось работать уже в десять лет, да ещё и заботиться о себе… Я был таким незрелым. Проигнорировал возражения родителей и связался с Игровой компанией. Они колебались, потому что мне не исполнилось восемнадцати, но всех кандидатов доставили в Америку и месяц гоняли по физическим и ментальным тестам перед допуском в Игру. Я успел стать совершеннолетним, поэтому попал в первую тысячу игроков.

Я была сконфужена.

– Но ведь сейчас только девятьсот двадцать девять Игроков-основателей.

– В начале нас была ровно тысяча, и ещё сотня кандидатов в резервном списке. Когда наступил Тот Самый День, когда надо было подписать документы и лечь в камеры заморозки, многие передумали. Те, что поздоровее, кому было что терять.