Натан с благоговением смотрел на Кассандру. Он покраснел и еле пробормотал приветствие. Я тоже была немного скована. И не просто из-за знакомства с Ткачихой снов. Майкл улыбался ей так, что было понятно: она для него особенная. Я жутко ревновала.

– Итак… – сказал Майкл (или Ястреб), – что происходит в Игре, Кассандра?

Она вздохнула.

– Игроки расстроены. Ты слишком давно не разговаривал с ними.

– Само собой. Если меня увидят в образе Майкла, то решат, что я их и от крысы не спасу, не то что от террориста. Кроме того, у меня минуты свободной не было.

– Но теперь-то ты вернёшься в Игру и сделаешь заявление?

– Боюсь, не в ближайшие двенадцать часов.

– Двенадцать часов! – Кассандра перевела дыхание. – Я не смогу так долго сдерживать недовольство. Они теряют веру в Игротехников, Едзакон и даже тебя!

– Давай я передам тебе сообщение для них.

Кассандра с сомнением покачала головой.

– Разве что хорошее.

Майкл поразмыслил какую-то минуту.

– Сейчас уже можно сказать всем, что я не в Игре. Сыграем на сочувствии. Скажи, что я разморозился, дабы поймать подрывника в реальности. Что меня ранили, и надо, чтобы раны зажили до того, как я вернусь в Игру, иначе мне руку отрежут. Через двенадцать часов я заморожусь и выступлю с сообщением.

Кассандра в тревоге распахнула глаза.

– Ты ранен? С тобой всё в порядке?

– Выживу, – успокоил Майкл. – Как только левая рука заживёт, тут же пойду в контейнер.

– Игроки на это поведутся, – кивнула Кассандра. – Героический Ястреб преследует террориста в реальном мире, борется, несмотря на раны, готов погибнуть навсегда за товарищей-игроков.

Майкл рассмеялся.

– Уверен, твоя речь будет великолепной. Тебе надо ещё кое-что знать.

Он внезапно стал очень серьёзным.

– Это только между нами двоими, Кассандра. Можешь сказать мужу, если пожелаешь, но больше никому. Позже я сообщу обо всём населению Игры, но сначала надо предупредить семью.

Она встрепенулась.

– Что случилось?

– Подрывник пытался взорвать ещё один серверный комплекс. Джекс помогла мне стать его помощником. Она сыграла роль человеческой жертвы и готова была по-настоящему умереть, если понадобится. То есть я нашёл подрывника и собирался остановить его, но… он нацелился на Небеса.

Знаменитая улыбка Кассандры угасла. Теперь она выглядела не самоуверенной богиней, а простой женщиной.

– Спасибо, что остановили террориста, – произнесла она, переводя взгляд с Майкла на меня и Натана, – я могла погибнуть.

Я больше не ревновала. Мне только что напомнили, что Кассандра уже более трёхсот лет замужем за Тором, да и раньше Майкл заверил, мол, ни одна из Игроков-основательниц им не интересовалась.

Я поспешила успокоить Ткачиху снов.

– Во время взрыва на Авалоне были миллионы игроков, поэтому более одиннадцати тысяч человек погибли из-за незапланированной разморозки. Если на Небесах живёт менее тысячи человек, крушение мира может вообще не привести к смерти.

Она подняла изящную руку, чтобы остановить меня.

– Ты не понимаешь, Джекс. Люди, что входят в Игру сейчас, молодые и здоровые, но Игроки-основатели были совсем другими. Треть из нас вошла в Игру неизлечимо больными. Моё тело очень слабое, даже запланированная разморозка для него опасна. Внеплановая, скоростная наверняка убила бы и меня, и многих других членов семьи.

– Ох, – пробормотала я, пытаясь представить, как бы население Игры среагировало на гибель сотен обожаемых Игроков-основателей.