Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
— Разговаривая, жрец не переставал работать. — Ты не

видел Юргона, сын мой? Хочу поговорить с ним по поводу сожженного храма.
    — Я не уверен, что у него был выбор… — хмуро бросил Рандо.
    — И я тоже. Поэтому надо объяснить ему, что на нем нет греха за этот поступок. Дом Мелота — святое место, но он не в обиде за пожар.

Души, вырванные колдуном из Счастливых садов, обрели покой, пройдя сквозь очищающее пламя. Огонь был во благо. Поэтому нехорошо, если

сердце Юргона будет терзать вина. Он должен знать, что бог любит его не меньше, чем раньше.
    Рыцарь не стал озвучивать мысль о том, что вряд ли Огонек сейчас мучается угрызениями совести.
    — Я передам ему твои слова.
    Отор сосредоточенно хмыкнул и налег на лопату.
    Дождь, который должен был пойти еще на рассвете, так и не начался. Пасмурное утро неожиданно стало ясным днем. Ветер прогнал серые тучи

на восток, за Слепой кряж, и обнажил по-осеннему глубокое небо. Солнечные лучи грели пропитавшуюся влагой землю, и казалось, что

выматывающих серых дней непогоды вовсе не было. В такой момент легко расслабиться, предаться ложному чувству безопасности и… превратиться в

покойника.
    Но солдаты и не думали ловить ворон — соседство с некромантом заставило всех быть начеку. На восточной дороге сооружали большую

баррикаду.
    — Время работает не на нас, — сказал Рандо Водеру.
    — Это так, племянник. Южане не идиоты, чтобы лезть туда, где их ждут. Будут искать другую точку прорыва. Поселок, конечно, маленький,

но и нас не так много, чтобы заткнуть все дыры.
    — Их тоже не тысяча, раз мы еще живы. Наблюдатели на колокольне предупредят об опасности. Будет несколько минок, чтобы перебросить

силы.
    — Главное, чтобы не произошло одновременных атак с двух направлений, — проворчал Водер, словно медведь. — До ночи все должно быть

спокойно. Но переживем ли мы ее… Хочешь совет?
    — Я и так знаю, что ты скажешь. Следует уходить. Да. Я с тобой согласен. Все достаточно отдохнули. Можно попытаться прорваться. Но

скольких мы потеряем? А если дальше, на дороге, они догадались поставить заслон? Лошади не пройдут. Собьемся в кучу. Да и при скачке

растянемся на четверть лиги, перещелкают по одному. Когда вернутся разведчики, я приму решение. До наступления темноты около восьми часов.
    Водер смотрел на пустую дорогу:
    — Не уверен, что наше бегство что-то решит. Они словно знали, где нас ждать. И загнали в лову…
    Он осекся, так как на колокольне низко затрубил рог.
    — У реки! Быстрее!! — долетел крик наблюдателей.
    Когда Рандо вместе с Водером и несколькими солдатами оказались рядом с мельницей, все уже было кончено. Один из солдат сидел на земле,

зажимая рукой хлещущую из разорванного плеча кровь, второй суетливо рвал на повязку чистую тряпку.
    — Лекаря! — зычно гаркнул Водер.
    Неприятно пахло ряской, смертью и… страхом. После долгих дождей течение реки было необычайно сильным, редкие желтые листья неслись по

темной маслянистой воде, словно подхваченные ураганом парусные корабли купцов Золотой Марки.
    Северянин стоял над двумя трупами, негромко переговариваясь с Йогером — высоким сухопарым «леопардом» с орлиным носом.
Быстрый переход
Мы в Instagram