Loading...
Изменить размер шрифта - +

    — Не мели ерунды. До нее с четверть лиги.
    Га-нор, в который раз за день, снял капюшон, подставляя лицо под холодные струи дождя. Последнее время он почти не спал. Еще пара дней

— и северянин начнет совершать ошибки. А они приведут прямиком в ледяные чертоги Уга.
    — Кажется, нам все-таки придется найти тебе горячего шафа, а мне соломенную подстилку. Следует выспаться, — принял решение следопыт.
    — Первая хорошая новость за неделю! — обрадовался Лук. — Сам посуди, холода не за горами, а у нас кроме плащей никакой теплой одежды.

Может, что-нибудь купим…
    Сын Ирбиса скорчил мину. Денег было мало. Вряд ли кто-нибудь продаст зимнюю одежду за медь и мелкое серебро.
    Лошади, словно почувствовав скорый отдых, пошли быстрее.
    Прошло не так много времени, когда Га-нор вдруг резко остановился, спрыгнул с седла и стал пристально изучать землю.
    — Что там? — нетерпеливо поерзал стражник.
    — Следы. Много конных.
    — Уверен? — Лук не представлял, как в такой жиже можно что-нибудь разобрать.
    — Проехали чуть больше нара назад.
    — Наверное, это крестьяне, — солдату не хотелось расставаться с мыслью об отдыхе.
    — Крестьяне ходят пешком. Или, если повезет, едут на разбитой телеге, запряженной старой клячей. — Га-нор вскочил в седло и развернул

лошадь. — Вернемся назад. К лесу. Пойдем по нему. Если не будем мешкать, через несколько дней увидим Слепой кряж.
    Но возвратиться друзья не успели.
    Стук копыт пришел с той стороны, откуда они приехали. И сейчас уйти с дороги стало невозможно — местность здесь была открытая, к тому

же придорожные канавы переполнены водой, а голые поля с редким кустарником превратились в настоящее болото. Животные увязнут, не пройдя и

двадцати ярдов. Конные к этому времени уже будут рядом, и если среди них есть арбалетчики — придется худо.
    Сын Ирбиса не стал мешкать и, помянув Уга, поскакал вперед. Лук, задержавшись лишь на мгновение, поспешил следом.
    Непогода не предполагала скачек, но выбора не было. Грязь летела во все стороны, окатывая лошадиные бока и всадников. Дождь заливал

глаза. Вцепившиеся в уздечку пальцы немели от напряжения. Прижавшись к едко пахнущей лошадиной гриве, Лук старался не отстать от Га-нора.

Эта скачка напомнила ему неудачное бегство из Альсгары в день, когда к городу подошел Рован.
    Они миновали залитые водой поля с пожелтевшей травой, непролазный колючий кустарник, заросли едкого боревника.[1] Прямая дорога

сузилась, начала петлять, влезла в ложбину между двумя небольшими холмами с глинистыми склонами. Даже в хорошую погоду взобраться по ним

было бы не так просто, а уж сейчас об этом нечего и думать. Оставалось только нестись вперед, высматривая подходящее место, чтобы уйти с

тракта.
    Всадники вброд пересекли несколько разжиревших от непогоды ручьев. Каждый раз лошади сбавляли темп, переходя на шаг. Дождь усилился,

превратившись в ледяной ливень. Разгоряченные скачкой животные недовольно трясли головами — они устали и начали оступаться.
    Холмы остались позади, вновь пошли проклятые заболоченные поля. А далеко впереди, над голыми вершинами редких осин, вился сизый дымок и

торчал шпиль колокольни.
    — Попробуем проскочить через деревню! — крикнул Га-нор.
Быстрый переход