Loading...
Изменить размер шрифта - +

    — Попробуем проскочить через деревню! — крикнул Га-нор.
    — Если там враги, мы попадем в переделку!
    — Мы уже попали. За деревней лес! Видишь?!
    Действительно, на горизонте виднелась черная полоса деревьев. Сын Ирбиса надеялся, что их не смогут догнать в дебрях Прикряжья.
    Ливень не утихал, но Лук и думать о нем забыл. Лишь молился Мелоту, чтобы лошадь не подвела. Промелькнуло небольшое, заросшее низкими

березами кладбище с развалившейся деревянной оградой. Замшелый, выкорчеванный из земли Лысый камень. Затем — грубо срубленная, отяжелевшая

от трупов виселица. Лук увидел ее в тот момент, когда вылетевший из дождя болт угодил в шею кобылы Га-нора.
    Северянин легко приземлился на ноги, погасив скорость, перекатился через плечо, грязный и страшный, оказался на краю дороги. Лук,

соображавший в такие моменты довольно быстро, осадил лошадь, спрыгнул в жижу, поскользнулся, упал, крутанулся и тем самым избежал смерти от

очередного болта. Извиваясь ужом, по уши в ледяной грязи, он ползком добрался до сына Ирбиса.
    — Лопни твоя жаба! Добегались!
    — Голову не поднимай.
    Они лежали под растущим возле обочины кустом с худосочными ветвями.
    — Южане, лопни твоя жаба! — дрожа от холода, процедил Лук. — И покойники.
    Над их головами угрожающе возвышалась мрачная виселица. Посиневшие, уже потрепанные вороньем трупы медленно раскачивались. Судя по

одежде — мертвецы были крестьянами.
    В отличие от шепчущего молитву Лука, Га-нор не обратил внимания на покойников. Он высматривал укрытие. До погоста было не добраться —

сотня ярдов по открытой местности. Добежать и не схлопотать в спину болт можно только чудом. Деревня тоже теперь стала недоступна — рядом с

находящимся на пути намокшим и просевшим стогом сена прятались стрелки.
    Лук пошевелился, и почти тут же свистнул болт, едва не попав ему в голову. Стражник охнул, еще сильнее вжимаясь в грязь, и покосился на

сына Ирбиса, который освободил перевязь на груди, снял ножны с мечом, подтянул их к себе, обнажил оружие. Лук последовал его примеру, взяв

в правую руку узкий длинный кинжал, а в левую кривой нож.
    — Ну что, дружище? Покажем этим набаторцам, лопни твоя жаба?
    — Это не набаторцы.
    Сотрясая зловещую тишину топотом копыт, в сторону деревни скакали всадники на уставших лошадях. Разношерстное воинство, среди которого

были и закованные в латы рыцари, и облаченные в кольчуги солдаты. В первых рядах ехал знаменосец. В жалкой мокрой тряпке, повисшей у него

на древке, с трудом можно было распознать имперский штандарт.
    — Наши, лопни твоя жаба! Это же наши! — восторженно завопил Лук, попытался встать, но тут же вновь оказался на земле.
    — Лежи! — рявкнул дернувший его за пояс Га-нор. Он не сводил глаз с приближающегося отряда. Меч убирать не стал, лишь поменял немного

свое положение и поджал ноги, чтобы успеть вскочить.
    — Но это же наши… — уже не так уверенно пробормотал солдат.
    — Осталось только объяснить им, что мы свои, — голос у северянина был мрачным.
    Он понимал, какое в военное время будет отношение к неизвестным.
    Их заметили, и пятеро всадников, отделившись от основного отряда, направились к друзьям.
Быстрый переход