— Я не могу принять эти деньги, — сказала она. — Я не считаю, что они принадлежат мне по праву. Они принадлежат мистеру Чартеру.

— Это просто смешно, — сказал Роланд. — Я был лишен наследства много лет тому назад.

— Может быть, но я считаю эти деньги твоими, — сказала она, упрямо вздернув подбородок. — Я не возьму ни пенни из них.

— Гм, — произнес мистер Коллинз, переводя глаза с Роланда на Жонкиль и с Жонкиль на Роланда. — Э... моя дорогая молодая леди... Мистер Риверс завещал деньги вам. Вы должны принять их.

— Конечно, — сказала миссис Риверс. — Пожалуйста, не будь такой надоедливой, Жонкиль.

— Прошу прощения, бабушка, — сказала она, и щеки ее запылали. — Но я не могу. Теперь, когда я знаю о Роланде и понимаю, что он был несправедливо лишен наследства, я чувствую, что не могу занять его место.

— Но Жонкиль, — сказал Роланд с бьющимся сердцем. — Я был лишен наследства, и этого сейчас нельзя изменить. Кроме того, тебе должно быть безразлично, было это справедливо или несправедливо? Не ты ли обвиняла меня во всем?

— Да, во всем, — сказала она, направляя теперь на него свой взор. — Тем не менее, у меня достаточно сильное чувство справедливости, и я не считаю, что с тобой обошлись правильно девять лет тому назад, поэтому я категорически отказываюсь принять эти деньги.

— В случае моей смерти, мистер Коллинз, — повернулась она к адвокату, — что будет с ними?

— О... э... мистер Риверс полагал, что вы выйдете замуж, и у вас появится наследник, мисс... э... миссис Чартер, — проговорил, запинаясь, адвокат.

Миссис Чартер! Эта фамилия прозвучала странно для ушей Жонкиль. Когда она услышала ее, острая боль пронзила ее сердце, так как напомнила ей, что она вышла замуж за Роланда. С пылающими щеками она сказала:

— Понятно. Очень хорошо. Все просто. Я могу передать все состояние моему мужу, Роланду Чартеру.

Остальные три человека, находящиеся в комнате, уставились на нее полностью ошеломленные. Миссис Риверс мрачно улыбнулась. Роланд сделал неудачную попытку протестовать.

— Это невозможно. Не сходи с ума, детка. Ты не можешь этого сделать.

— Могу и сделаю, — сказала девушка, откидывая назад голову. — Это будет только справедливо. Вначале наследником был ты. Я вышла за тебя замуж, не зная этого. Теперь я могу воспользоваться этим браком. Я перепишу все наследство на тебя, Роланд Чартер. Затем, после этого, ты можешь освободить меня от уз, которые нас связывают, и я могу удалиться с миром.

— Моя дорогая молодая леди! — воскликнул мистер Коллинз, моргая глазами за стеклами пенсне. — Вы... Вы должны очень тщательно все обдумать, прежде чем предпринимать подобные действия и...

— Простите меня, мистер Коллинз, — прервала его миссис Риверс своим размеренным голосом. — Я думаю, до конца дня Жонкиль одумается. Она расстроена и не вполне ответственна за неразумные заявления, которые делает. Если вы будете так добры и позволите мне поговорить с ней, я не сомневаюсь, что смогу сегодня вечером позвонить вам и сообщить, что все в порядке.

Мистер Коллинз собрал свои бумаги и встал. Он был явно взволнован. Но миссис Риверс, совершенно спокойная, прошла вместе с ним в зал, разговаривая о политике и полностью игнорируя героизм Жонкиль.

Оставшись наедине с девушкой, Роланд встал спиной к камину; его красивые глаза заливала тревога.

— Жонкиль, — сказал он, — ты не можешь этого сделать.

Она поднялась, холодно улыбнувшись.

— Почему нет? Разве ты не из-за денег затеял все это? Разве ты не предполагал, что именно так все и произойдет, когда ты так ловко женился на мне?

Кровь бросилась ему в виски.