Жорж знал людей, с которыми он имел дело, и понимал, что ему надо прежде всего поразить их воображение, поэтому на нем был роскошный, вышитый золотом бурнус, под бурнусом надет был почетный кафтан, полученный от Ибрагима-паши, на кафтане блестели кресты Почетного легиона и Карла III. Его горячий и гордый конь Антрим, покрытый великолепной красной попоной, трепетал под своим всадником.

— Но кто нам за него поручится? — воскликнул Антонио.

— Я, — сказал Лайза.

— Жил ли он среди нас, знает ли он наши нужды?

— Нет, он не жил среди нас, он рос среди белых, изучал науки. Да, он хорошо знает наши нужды и наши желания, ведь у нас одна нужда и одно желание — свобода.

— Пусть тогда он начнет с того, что освободит триста своих рабов.

— Уже сделано, с сегодняшнего утра они свободны, — заявил Жорж.

— Да, да, это правда, мы свободны, господин Жорж освободил нас, — раздались громкие голоса в толпе.

— Но он дружит с белыми, — произнес Антонио.

— Я заявляю всем вам, — ответил Жорж, — что вчера я порвал с ними навсегда.

— Но он любит белую девушку, — возразил Антонио.

— И это еще одна победа для нас, цветных, — ответил Жорж, — ведь белая девушка любит меня.

— Но если ее предложат Жоржу в жены, — воскликнул Антонио, — он нас предаст и помирится с белыми!

— Если мне предложат ее в жены, я отвергну это предложение, — заявил Жорж. — Я желаю, чтоб она сама избрала меня в мужья и не нуждаюсь в том, чтобы кто-нибудь мне ее давал.

Антонио хотел было еще что-то сказать, но в эту минуту со всех сторон раздались возгласы: «Да здравствует Жорж! Да здравствует наш вождь!» — и в этом шуме он не мог произнести уже ни слова.

Жорж сделал знак, что он хочет говорить, и обратился к мгновенно стихшей толпе:

— Друзья мои, наступает день, и, следовательно, нам пора расстаться. В четверг будет праздник, вы не работаете и сможете явиться сюда в восемь часов вечера, я буду здесь, возглавлю ваше войско, и мы пойдем на город.

— Да, да согласны! — крикнули все в один голос.

— Еще условимся: если среди нас окажется изменник и если его измена будет доказана, каждый из нас может тут же предать его любой смерти, которая его устроит: мгновенной или медленной, легкой или мучительной. Согласны ли вы так поступить с предателем? Я первый подчиняюсь этому решению.

— Да, да, — в один голос воскликнула толпа, — если окажется изменник — смерть ему! Смерть изменнику!

— Так, хорошо, а теперь скажите, сколько вас?

— Нас десять тысяч, — сказал Лайза.

— Триста моих негров должны выдать каждому из вас по четыре пиастра, к четвергу вы все обязаны приобрести какое-нибудь оружие. До встречи в четверг!

Жорж попрощался и исчез так же быстро, как и появился. Тут же триста негров открыли мешки с золотом и начали раздавать обещанные деньги.

Правда, этот царственный дар обошелся Жоржу Мюнье в двести тысяч франков. Но что значила эта сумма для богатого человека, владевшего миллионами и готового пожертвовать всем своим состоянием во имя сокровенной мечты, которой он издавна был увлечен?

Наконец эта мечта начала осуществляться. Перчатка была брошена.

XX

СВИДАНИЕ

Когда Жорж вернулся домой, он был гораздо спокойнее и гораздо увереннее, чем можно было ожидать. Это был один из тех людей, кого убивает бездеятельность и возвышает борьба.