Наконец эта мечта начала осуществляться. Перчатка была брошена.

XX

СВИДАНИЕ

Когда Жорж вернулся домой, он был гораздо спокойнее и гораздо увереннее, чем можно было ожидать. Это был один из тех людей, кого убивает бездеятельность и возвышает борьба. Он ограничился тем, что на случай непредвиденного нападения приготовил оружие, оставляя за собой возможность отступить в Большой лес, который он обошел еще в юности и шум и необъятность которого, как и шум и необъятность моря, с детства привили ему романтическую мечтательность.

Тот же, на кого действительно пала вся тяжесть непредвиденных событий, был его бедный отец. В течение прошедших четырнадцати лет сокровенным желанием его было вновь увидеть своих сыновей, и вот это желание исполнилось. Он увидел их обоих, но с тех пор его жизнь стала беспокойством: один из сыновей — капитан невольничьего судна — беспрестанно боролся со стихией и с установленными законами; другой — идейный заговорщик — восстал против расовых предрассудков и сильных мира сего. Оба вступили в борьбу против самых могучих противников, оба могли быть раньше или позже сломлены бурей, а он, скованный привычкой безропотного повиновения, видел, как они оба приближаются к бездне, но не в силах был удержать их и мог утешать себя, лишь без конца повторяя: «По крайней мере, я убежден в одном — я умру вместе с ними».

Впрочем, судьба Жоржа должна была решиться в самое ближайшее время: всего через два дня произойдет катастрофа, которая определит его место в истории — он станет либо вторым Туссен-Лувертюром, либо новым Петионом. В эти два дня он жалел только, что не может поговорить с Сарой, ведь было бы неосторожно пойти в город и искать там своего постоянного гонца — Мико-Мико. Но вместе с тем Жорж был убежден, что девушка так же уверена в нем, как он в ней. Существуют души, которым для полного взаимопонимания довольно обменяться взглядом или словом, и они безоглядно вверяются друг другу. Кроме того, Жоржем овладела мысль о своей великой мести обществу и о великом вознаграждении, уготованном ему судьбой. Он скажет Саре при встрече: «Я не видел вас целую неделю, но этой недели мне хватило на то, чтобы, подобно вулкану, изменить лик острова. Бог хотел уничтожить все ураганом и не смог. Я же захотел смести бурей законы людей и предрассудки, и вот — более могущественный, чем Бог, — я совершил это».

В политических и общественных бурях, подобных тем, которые увлекали Жоржа, есть некое опьянение; в этом кроется причина того, что и бунты и бунтари будут вечно. Бесспорно, самый могучий двигатель человеческих поступков — стремление удовлетворить свою гордыню, и что же милее всего на свете нам, чадам греха, как не мысль продолжить вечную борьбу Сатаны с Богом, титанов с Юпитером? Мы знаем, что в этой борьбе Сатана был поражен молнией и Энкелад погребен под землей. Но погребенный Энкелад, поворачиваясь, сотрясает гору. Пораженный молнией Сатана стал князем тьмы.

Правда, бедный Пьер Мюнье ничего в таких вопросах не понимал.

Оставив окно полуоткрытым, повесив пистолеты у изголовья и положив саблю под подушку, Жорж спокойно уснул, не думая о том, что спит как бы на пороховом погребе. Пьер Мюнье, вооружив пятерых негров, в которых он был уверен, поставил их вокруг дома нести караул, сам же стал наблюдать за дорогой в Моку. Таким образом, Жоржу не грозила опасность быть захваченным врасплох и для него сохранялась возможность немедля бежать.

Ночь прошла спокойно. Впрочем, заговоры, которые замышляют негры, имеют ту особенность, что тайна всегда строго соблюдается. Эти бедные люди еще не столь цивилизованны, чтобы рассчитать, сколько можно заработать на измене.