— Всё это время мы искали. — вступил Магирус Гонда. — И должны признаться, что новости безрадостные.

Лён огляделся. Всё как всегда. Приветливое, молчаливое тепло Зоряны. Невысокие своды, украшенные каменной резьбой. Сухие букеты на стенах. Гостеприимный стол, высокие резные кресла. Весело играет в очаге огонь. И даже сохранились его рисунки в рамках.

Он прибыл сюда от дуба. Сначала по привычке залетел в лесную школу, там встретил Долбера. Тот помогал заботиться о детях. Кривельда полетела на горку на ежегодную осеннюю встречу с лесными колдуньями. За всё лето Лён не наведался к старому дубу, всё путешествовал по Селембрис. А теперь соскучился и прибыл навестить друзей. Но в последнее время волшебники чем-то очень заняты и частенько отсутствуют. Вот и в этот раз Долбер сказал, что они отправились опять в замок к Гонде. Только к вечеру, под самую ночную темень Лён прибыл на Шемангу.

— А где Паф?

— Вот в этом всё и дело. Пафа нет нигде. С того времени, как ты побывал здесь с Наташей.

Лён осмысливал услышанное. Вспомнился странный вопрос, который ему задали ещё летом, когда он прорвался из Блошек: «А ты где был?!» Тогда он не обратил внимания, слишком сильно было напряжение. И позже не подумал. Вот что означал вопрос — с другом произошла беда, а он ничего не знал.

— Почему же вы сразу не сказали?

— Что сказать? — усмехнулся Гонда. — Разве на Селембрис кто кого неволит? Невиданное дело: рыцарь отправился в поход!

— У меня создаётся впечатление, что он нарочно всё обставил тайной. — добавила Фифендра. — Но дело в том, что любого человека на Селембрис мы можем отыскать при помощи магического зеркала.

— Меня же не отыскали, когда я был Гедриксом. — напомнил им Лён.

— Вот именно. — сказала колдунья. — Тогда не отыскали, потому что это было иллюзорное пространство воспоминаний. Зато потом картина стала открываться.

— И что же? Не тяните! — занервничал Лён.

— Тебе будет тяжело это видеть. — сдержанно ответил Гонда.

Лён, не отвечая, вскочил со стула и бросился в библиотеку, где хранилось магическое зеркало.

Высокое, выше человеческого роста, оно стояло на прочных каменных опорах, заключённое в кружевную оправу из аметистов. Лён осторожно приблизился, закрыл глаза и стал призывать друга. Что-то слабое, как эхо, отозвалось из неизмеримой глубины. Он отодвинулся и всмотрелся. В зеркале непроглядная серая муть. Потом в центре засветилась крохотная алая искра. Тусклое сияние разрасталось, лениво закружилось и стало принимать всё более ясные очертания.

— О нет…

В овале застыл и чётко осветился хрустальный паралеллепипед. Сверху почти прозрачный, внизу кроваво-красный. А посередине угадывались очертания вытянутого тела.

— Аларих!!!

— Этого не может быть! — кинулся он к своим учителям.

Всплыло видение: длинные чёрные волосы, смуглое лицо, тёмно-серые глаза, стройная фигура, отвага, непоколебимость, рыцарский характер.

— Что, что это такое?! — кричал он. — Что всё это значит?!

— Этот красный кристалл являлся в зеркале всякий раз, когда мы вызывали Пафа. — сказала колдунья. — Но мы не понимали, что это значит. По твоим рассказам в кристалле остался Аларих. А потом узнали нечто новое. И это тоже будет для тебя ударом.

— Достань свой перстень. — Гонда указал на шкатулку, в которой хранился чёрный бриллиант.

Лён приблизился к одной из полок.