— Что это? — насторожился Лён, услышав доносящийся издалека (а, может, и не слишком) протяжный трубный звук.

— Какая-то тварь стонет. — предположил Долбер, зябко кутаясь в свой плащ.

— Надо останавливаться на ночлег. — проговорил Лён, видя, как ноги лошади затягиваются подвижными, словно бы живыми, струями тумана.

— Здесь, посреди открытого пространства? — поёжился Долбер. — Давай хотя бы дотянем до тех скал.

Он указал на группу тупых вершин, стоящих неподалёку. Кажется, они представляли собой некоторое возвышение и, значит, ночной туман среди них не так плотен.

Товарищи приблизились к избранному месту, спешились и вели коней на поводу, чтобы отыскать местечко посуше, как вдруг из-под самых ног лёнова коня раздались панические вопли:

— Эй, эй! Вы мне сейчас ноги отдавите!

— Кто здесь?! — громко и одновременно крикнули друзья.

Кто-то завозился внизу, и прямо перед путниками выплыла из тумана лошадиная голова. Гнедой вскинул губу и звонко заржал. Но даже поблизости туман искажал звук — похоже, именно это ржание услышали товарищи немного ранее.

Потом обнаружился и владелец лошади — худощавый молодой человек с растрёпанной причёской и бойкими тёмными глазами.

— Я пытался разжечь костёр. — дружелюбно признался он. — Но ничего не получилось — даже искра не высекается.

— А у тебя есть с собой дрова? — осведомился Долбер.

— Ну да, я припас, знал всё-таки в какое место иду. — ответил тот. — Кстати, меня зовут Фазиско Ручеро.

— Что же ты делаешь в таком месте, Фазиско Ручеро? — спросил Лён, устраиваясь на месте, поскольку гостеприимный путник поспешно освободил для них с Долбером местечко у своего неудачного костра.

— Конечно, иду к Ороруму. — ответил тот, доставая из своего мешка припасы. — А вы разве нет?

Он разложил на вышитом платке скромное угощение: яблоки, хлеб, тщательно завёрнутое в тряпочку сало и выставил фляжку с вином.

— Вот, что есть.

— У нас и того меньше. — со вздохом отозвался Долбер, выкладывая к общему столу жалкие остатки сухарей. — А что такое Орорум?

— Так вы вовсе не к нему? — оживлённо спросил Фазиско, совершенно очевидно, радуясь знакомству.

— Нет, мы просто заблудились. — осторожно ответил Лён, не желая объяснять цели своего пути, к тому же и цель ему была неизвестна, а подозрительнее этого нет ничего.

— А у вас нет кресала? — спросил попутчик.

— Кресала нет. — вздохнул Лён. — Мы пользуемся вот этим.

Он протянул палец к дровам, и из пальца вылетела искра. Полешки тут же вспыхнули и загорелся ровный костерок.

— Ух ты! — восхитился Фазиско. — Мои новые знакомые — волшебники! Хорошая примета!

— Ну так что там с Орорумом? — осведомился Долбер, который не пожелал признаться, что он вовсе не волшебник.

И узнали они из объяснения Ручеро вот что: данная местность называется долиной Орорум, что означает «гористая» — это оттого, что она вся усеяна невысокими скалами, а местами сланцевыми платформами. Говорят, что раньше, в далёкие-далёкие времена Орорум был вовсе не долиной, а высоченной горой. Но вот чем-то не приглянулась эта гора одному древнему великану Рдлды-Елды и он во гневе расколол эту большую гору и раскидал на мелкие осколки. Так и появилась долина вместо горы. А не понравилась ему эта гора за своё волшебное свойство. Видите ли, вершина Орорума обладала волшебным свойством: она помогала вспоминать забытое и пробуждала память.