Вот и Фазиско нынче идёт к камню. Есть у него одно дело: сказала ему мама, что он ей не родной сын, а приёмный. Что подобрала она его на дороге, и было ему лет пять — самый несмышлёный возраст. Одет он был в богатую рубашечку, какие простолюдины не носят. Заподозрил тогда Фазиско, что купеческая семья Ручеро ему по званию не слишком подходит, потому что на рубашечке сохранились королевские вензеля.

— Думаешь, обронила тебя королевская семья, пока каталась в карете? — усомнился Долбер.

— Нет, я полагаю, что меня украли из дворца, завезли в другое королевство и бросили на дороге на погибель. — признался новый попутчик. — И я хочу узнать о своих ранних воспоминаниях. Мать сказала, что я назвал ей своё имя — Фазиско, а фамилию приёмные родители мне дали свою — Ручеро.

Поскольку Лёну с Долбером особо было некуда идти — своей настоящей цели они не знали — то они решили довериться Жребию и увидеть, куда путь выведет. Так до полуночи они коротали возле костерка, развлекаясь рассказами и сказками — новый их знакомый был по-купечески общителен и знал множество занимательных историй. Потом все трое завернулись в дорожные плащи и мирно уснули. А утром, едва сошёл туман, путники сели на своих коней и поскакали к вершине Орорума, лежащей на земле. Фазиско уверял, что сможет по известным ему приметам отличить эту вершину от обыкновенных камней, в изобилии усеивающих долину.

Травяной покров закончился, и поверхность земли стала сплошь каменистой. Теперь уже путники пробирались пешком среди нагромождений гигантских глыб. Коней пришлось оставить позади, поскольку они просто собьют себе копыта по такой дороге.

— Эти разломы как раз и есть остатки подошвы горы. — объяснял попутчикам Ручеро, ловко прыгая с камня на камень. Парень он был симпатичный, с быстрой речью и весёлыми глазами, но на принца никак не походил — уж простите! Скорее всего, мама придумала про эту рубашечку с вензелями, а приёмный её сын был обыкновенным подкидышем.

— Ты веришь в то, что такую гору можно раскидать руками? — спрашивал Долбер, который был гораздо медлительнее ловкого Фазиско, и не поспевал за ним.

— Конечно! — убеждённо отвечал тот и продолжал углубляться в каменные джунгли.

Они уже думали, что новый знакомый их просто обманул, как за очередной кучей камня обнаружилась чистенькая круглая площадочка, посреди которой стояло высокое каменное кресло. Такое кресло в самом деле подходило больше великану, но не настолько большому, чтобы он мог раскидать такую громадную гору, какой был Орорум — уж больно велика была долина.

— Вот, она, вершина Орорума. — почтительно прошептал Фазиско.

Он вдруг оробел и не решался сесть на кресло.

— И что? — здесь можно действительно узнать своё прошлое? — поинтересовался Долбер.

— Нет. Здесь пробуждаются воспоминания.

— Тогда давай, садись и начинай вспоминать. — подбодрил Ручеро Лён.

Тот забрался на каменное сидение, положил руки на каменные подлокотники и закрыл глаза.