Артур продиктовал адрес.

— Дети есть? — поинтересовался водитель, когда «жигуль», откашлявшись, тронулся.

— Сын, — сказал Артур.

Водитель сочувственно закряхтел. Автомобиль проехал под надземным теплопроводом, с которого, как борода, свисала изоляция. Покатил слабоосвещёнными дворами.

— А у вас? — спросил Артур из вежливости.

— Мы своего похоронили шесть лет назад, — он кивнул на болтающуюся иконку с ликом святого Николая, — Коленьку…

— Мне жаль.

— А мне нет, — улыбнулся таксист. — Я рад, что он не дожил… до этого…

Таксиста ткнул пальцем в окошко. «Жигуль» объезжал футбольную площадку, окружённую с четырёх сторон металлической решёткой. На решётке были развешаны дохлые кошки. Внутри подростки гоняли мяч. Нет, вовсе не мяч, а что-то слизко блестящее в свете фонаря.

— Ты не учишь его, — говорила Алиса, утирая слёзы. — И я не про эти дурацкие книжки, воздухоплаватели, пираты…. Что он найдёт в них?

— Всё, — отвечал Артур, прижимая к себе жену. — В них есть всё.

— Он должен уметь выживать, — твердила Алиса. — Приспособиться к миру. К настоящему миру! Однажды ему придётся выйти из убежища. Однажды…

Длинноволосый подросток повис на решётке, провожая автомобиль насмешливым взором. Лицо вдавилось в ячейки, растянулось, лишилось человеческих черт.

— Звери, — сплюнул таксист.

Артур зажмурился и просидел так до дачного участка.

— Да у тебя здесь целая крепость! — присвистнул таксист, сворачивая к двухэтажной постройке за высоким забором. Камеры наблюдения следили сверху зоркими огоньками.

Кошелев расплатился, оставив водителю на чай, и зашлёпал по лужам. Дождался, пока «жигуль» скроется за углом. Набрал на панели код, отключающий сигнализацию. Бронированная дверь, первая из трёх дверей, впустила и тут же защёлкнула все свои замки.

Дома, наконец-то дома.

Сгорая от нетерпения, Артур побежал по аллее.

Жена встретила его на кухне. Щемяще-беззащитная в вылинявших джинсах и мужской футболке. Он обнял её, поцеловал прохладные щёки, сухие губы.

— Мне кажется, я ехал тысячу лет!

Она молчала, смотрела на него отчуждённо, и руки её висели вдоль тела.

— А где Ваня? — Артур завертел головой, будто сын мог прятаться под столом или в рукомойнике с немытой посудой, — Я купил ему подарок в городе, — он достал из пакета томик Туве Янссон, — «Муми-тролль и комета», в детстве я обожал её. Ты читала «Муми-тролля и комету», дорогая?

Его зрачки метались от жены к столу, на котором почему-то не было ужина.

— Артур… — прошептала она.

— Ваня спит, да? Ты уложила его? Хорошо… это хорошо…

Он закружился на месте, всколотил пятернёй волосы. Упал на стул. Улыбнулся пластиковой улыбкой.

— Ты читала «Муми-тролля и комету», милая? — спросил он с мольбой.

— Артур, — произнесла Алиса в пустоту, — сегодня утром я ходила на рынок за продуктами.

— Здорово, — сказал он. — Ты умница, милая…

— Там был этот автобус. Жёлтый автобус.

— А где же Ваня? — перебил он. — Где наш Ванечка?

Её веко дёрнулось.

— Я подошла к нему, Артур, к чёртовому автобусу. От него несло смертью. Вблизи он грязный, весь в каком-то смальце и прилипших насекомых.